Да, сильнее её безмерного уважения была только верность главе венатори. Он стал для неё идолом. Ведь именно Корифей единственный увидел её потенциал, обучил, помог. Благодаря ему она в своём относительно юном возрасте уже могла тягаться с гигантами Империи — магистрами. Поэтому внешний облик покровителя её давно перестал пугать. Даже наоборот: его непохожесть на людей придавала его образу именно той божественности, к которой он и стремится. А кто вообще сказал, что бог должен быть эталоном человеческой красоты? Вон в древнем Тевинтере богами вообще были не люди — рептилии, и ничего — поклонялись же. Однако мысли о том, что ей придётся встретиться с другим таким же магистром, заинтересовать его, а если ещё таким способом, о котором подумал Самсон… Кальперния тут же вздрогнула от отвращения, брезгливости и даже страха.
Однако важный Корифею маг ещё до личной встречи успел уже дважды удивить магессу.
Первое разрушение собственных догадок случилось уже в начале знакомства с собранными данными. Ведь, как оказалось, «тот самый» магистр был неотличим от обычного человека. Настолько неотличим, что он почти месяц прожил в окружении местных магов. Почему тот, кто пришёл (точнее был насильно выкинут), как и Старший, из прошлого, не был похож на смесь порождения тьмы и колдовского ужаса, Кальперния абсолютно не могла понять.
Второй раз наступил и стал для неё полным шоком, когда девушка углубилась в изучение описания самого мага, где какой-то дотошный агент даже постарался на память изобразить его силуэт. Не портрет, конечно, ведь его лицо из-за капюшона художник не видел, но рисунка человека в чёрном плаще уже было достаточно, чтобы Кальперния выпала из реальности от удивления на пару десятков секунд.
Ведь она знала его! Встречала лично! Тогда, в замке!
Вспоминая встречу, о которой она почти уже даже забыла, девушка до сих пор не могла поверить. Пусть профессиональным участником аристократических интриг ей, возможно, никогда не стать, поскольку сказывались проведённые в рабстве детство и юность. Но даже сейчас Кальперния уже выделялась своим умением разбираться в людях. Неизвестно, то ли это удивительная интуиция или особая врождённая внимательность, но она уже не раз ловила подосланных убийц или архонтовых шпионов. Один раз даже кунарийский шпион попался. Поэтому она была абсолютно уверена в своей оценке непрошенного гостя в замке Редклиф. Даже если он что-то утаил, то это настолько незначительное, что не меняет представление о нём, как о чудаковатом (возможно, даже безбашенном смельчаке) маге с явно нездоровой страстью к книгам…
И тут ба! Он оказывается «тем самым» магистром!
И Кальперния не знала, что и думать. То ли быть уверенной, что магистр своей маской чудака просто обвёл её вокруг пальца, как наивную деревенскую простушку, и начать злиться на него и на себя. То ли думать, что в тот момент его образ был хотя бы частично искренним, и по-настоящему удивляться. Ведь как магистр его уровня может так себя вести?! Жить на правах беженца, носить какие-то лохмотья и, главное, не спалить ко всем чертям Редклиф после того, как первый попавшийся эльф не упал на колени, а послал его куда подальше, или какая-нибудь жрица постаралась поставить его, мага, на место.
Но так или иначе, а Кальперния теперь хотя бы не удивлялась тому, как маг мог попасть во вражеский замок и оставаться незамеченным. Да, и поражение Алексиуса больше не было неожиданностью. Если «тот самый» хоть в половину столь же сильный, каким был Корифей, то у Гериона просто не было шансов. Да и в «половину» ли? Что-то подозрительно обычно громогласный Старший замолкал, когда задавался прямой вопрос об оценке магических способностей второго магистра…
И пусть обида не прошла, но Кальперния нашла в этом задании что-то хорошее и для себя. Любопытной натуре захотелось найти ответы на все возникшие вопросы, самой дать оценку необычному магу. А излишняя юношеская мечтательность уже представила, чему бы магистр такого уровня мог бы ей рассказать или научить. И её даже не расстраивало то, что последнее скорее красивые мечты, чем хотя бы возможная реальность. Ведь магистров (да и прочих власть имущих Тевинтера) она не зря недолюбливает.
С чего бы и этому аристократу не задрать свой поганый высокомерный нос, стоит только узнать, что она всего лишь бывшая рабыня?
Продвигалась Кальперния по безлюдному берегу озера без особого удовольствия, еле сдерживаясь, чтобы не бурчать уже вслух. Не любила она природу в её диком, истинном проявлении. Частичная цивилизация ферелденских городов и то была куда ближе. Да, она могла понять желание мага скрыться от этого мира в природном одиночестве. Но неужели нельзя было «одиночествовать» где-нибудь поближе к дорогам? Хотя в том, что она идёт за нужным человеком и он где-то здесь, женщина не сомневалась, поскольку отчётливо видела следы на песке. Очевидно, здесь проходил именно он, поскольку так шаркать может только хромой на две ноги человек.
