Впрочем, на удачность лекции повлияли не только старания «студента», но и заинтересованность самого лектора. Безумец рассказывал даже с излишним азартом, в лекцию он увлёкся с головой. Кальперния хоть этого и не понимала. Ведь навряд ли ему выдавали лицензию педагога, а просто так раздавать свои знания, даже такие примитивные, магистры, как известно, не любят, а уж тем более не получают от этого удовольствия. Однако она смотрела в его глаза, которые несмотря на нездоровый цвет горели самой живой энергией, с улыбкой. Старший не ошибся в том, что Безумец до фанатизма учёного любит темы, связанные с магией и эльфами (точнее будет сказать — эльфийской историей, поскольку сами эльфы и, что удивительно, даже эльфийки ему абсолютно не интересны). Да, и возможно, ему просто необходимо было выговориться. В конце концов в мире, который за любые разговоры о магии с удовольствием тебя усмирит, пришельцу из прошлого, из самого древнего Тевинтера, будет особенно тяжело.
Да, впрочем, Кальперния готова была принять любые причины, лишь бы продолжать видеть то искреннее дружелюбие в его глазах. Единственным до сегодняшнего момента, кто не смотрел на неё с презрением, был Корифей. Поэтому на неё такой жест внимания со стороны хромого мага влиял особенно сильно.
Ха! Подавись Эрастенес и прочие ему маги! Её талант признавали сами древние магистры, великие сомниари! Так что пусть весь Магистериум слюни от зависти пускает!.. Примерно как раз такие мысли ребяческой радости она себе сейчас и позволила…
Однако не всё так красочно происходило за эти часы. Точнее магесса узнала, что мужчина крайне ревностно относился к потере интереса у своего слушателя. Нет, разумеется, она не скучала, просто порой невольно уходила в собственные раздумья от полученной информации. И он сразу же это замечал. А так же выяснилось, что маг, имеющий терпеливость исследователя да и общую терпимость, очень уж нетерпим к ошибкам, совершаемыми учеником. Именно поэтому руки девушки, когда у неё не получалось повторить простейшие для него, но пока трудные для неё манипуляции с процессами Тени, успели получить уже несколько хлёстких ударов от его трости.
Но Кальперния не обижалась. Во-первых, вопреки впечатлениям магистр действовал, кажется, почти даже неосознанно. Во-вторых, бывшая рабыня знала, что такое боль, так что его удары почти даже нельзя было назвать болезненными, да и в тот раз, когда он очевидно переборщил, Безумец тут же поспешил извиниться перед ней. Так что эти его наказания точно не были умышленным стремлением к жестокости. Да и знала девушка: ученик очень часто становится продолжением своего учителя. А значит, если мужчину с детства воспитывали и учили исключительно методом кнута, то в будущем он хоть и частично, но всё равно переймёт такой способ обучения.
И с этим уже ничего не поделаешь.
И вот так незаметно пролетело время. Кажется, Кальперния не успела и опомниться, а он уже замолчал. Разумеется, ей бы хотелось потянуть время, ещё вот так посидеть за полезным делом. Увы, ей пришлось признать, что они устали: и он, и она — а значит, действительно пора заканчивать. Тем более ей необходимо было исполнить свою часть их уговора.
Когда они шли по берегу обратно в деревню, их разговор сохранил всю ту же неофициальность. Это уже была беседа двух тевинтерцев о своей единой, но уже такой разной родине. Опять больше говорил именно Безумец, всё-таки она о древней Империи знает меньше, чем он — о нынешнем Тевинтере. Однако тому это было абсолютно не в тяжесть.
— Даже не верится, что ты до сих пор не сбежал от меня. Я же из венатори, — однажды произнесла магесса.
— Ну, а почему бы не уделить хорошему собеседнику всё своё внимание? В конце концов очереди из других добровольцев не наблюдается, — усмехнулся носитель метки и для наглядности своих слов окинул взглядом пустынный берег озера.
Тогда девушка лишь также улыбнулась в ответ, но прекрасно понимала его чувства. Всё-таки у магички тоже редко получалось с кем-то поговорить, а после того, как её возлюбленный и единственный друг был продан другому господину, а потом погиб… исчез, только лишь книги и остались её окружением. И поныне не многое изменилось.
Казалось бы, сейчас у неё была отличная возможность затронуть в разговоре насущные проблемы. Но этот змей постоянно умело сходил с любой неудобной ему темы. И она так и не смогла понять, почему он не принимает их сторону и, вроде бы, правильную правду своего сородича. Неужели он не понимает, чем дольше он будет геройствовать в гордом одиночестве, тем больше шанс, что Инквизиция его схватит? А это ужасно, поскольку девушка была уверена, что к древнему тевинтерцу этот ненавистный придаток Церкви милосерден уж точно не будет.
