Но отвечать на её вопросы и слушать доводы он на отрез отказывался. Поэтому сегодня Кальперния настаивать больше не стала, смиренно признав правоту своих аналитиков в том, что простым разговором дело не решится. Если, и вправду, за прошлый месяц Инквизиция слишком многое ему внушила, то вернуть на путь истинный гордого и упрямого тевинтерца будет очень тяжело.
Когда же они наконец-то добрались до деревни, их разговор стал ещё более нейтральным. Их появление осталось практически незамеченным. Видимо, к виду чудного мужчины за эти несколько дней местные жители уже привыкли, да и наверняка порой на пристани швартовались личности и почуднее. Её уж тем более приняли за свою. Ведь одеждой Кальперния ничуть не выдавала своё высокое положение в другом государстве, а её телосложение и заветренное лицо и так всегда выдавали в ней простолюдинку. Поэтому им сейчас меньше всего хотелось бы вызвать лишние подозрения разговорами о магии или Тевинтере. Деревенщина — народ, конечно, занятой, рабочий, но сплетни здесь расходятся чуть ли не быстрее, чем на орлейских балах.
И вот остаток этой их неожиданной встречи прошёл на первом этаже местного постоялого двора. Кальперния не скупилась на выполнение своей части уговора. Монеты с собой у неё были, да обмен ей всё равно казался неравноценным, ужин был почти чистой формальностью. Ведь в Тевинтере за одну похожую лекцию какой-нибудь магистр содрал бы в разы больше. А ещё девушку поразило отсутствие избирательности в еде у этого мага. На предложенный ужин он ни разу и носом не повёл, хотя даже она заметила, что хозяин таверны, очевидно, экономит на своих гостях, разбавляя даже молоко, которого, казалось бы, в избытке.
От этого Кальперния невольно усмехнулась, подумав, что поварам в доме такого неприхотливого господина жилось бы очень даже неплохо.
— Знаешь, со слов «магистр решил посетить таверну на отшибе» обычно начинаются только анекдоты, — не удержавшись, хихикнула магесса, а заодно её повеселила неожиданная мысль о том, что ей точно никто в жизни не поверит, что она так просто сидела и ужинала рядом с «тем самым».
Ведь к древним тевинтерским магистрам и их истории можно относится по-разному, верить в любую версию или теорию, но все единогласно признают, что они — легенды.
— Когда неделями проводишь в эльфийских руинах где-нибудь на окраинах Viridis, — это название диких джунглей на северной границе изведанных земель, а так же это слово порой применялось среди учёных Империи в качестве сленга, обозначающего любые очень далёкие земли на краю изученного Тедаса или короче — «задница мира», — то вынужден выживать на одних только запасах сухарей и воде. Такой рацион, как правило, отбивает желание привередничать у любого.
Кальперния только покачала головой. Девчонка не понимала этого учёного фанатизма, что у Эрастенеса, что и у Безумца, и, наверное, не поймёт никогда. Да, только исследователи действительно находят, узнают и создают что-то новое. Но она лучше смирится с вторичностью знаний и будет получать их из книг, чем осмелится сама участвовать в какой-то экспедиции.
В тот момент в таверну незаметно, по крайней мере так думал он сам, пробрался местный мальчик лет восьми и тут же осмотрелся. Он поглядывал на столы, только-только покинутые посетителями, очевидно, в поисках каких-нибудь вкусностей, к которым богачи, сошедшие с очередного торгового корабля, даже не притронулись. Это он пытался делать как можно быстрее, пока подавальщицы или сам хозяин таверны его не заметили и не погнали прочь. Впрочем, Кальперния бы и не обратила на него никакого внимания, но тут её собеседник неожиданно подозвал проныру жестом. Ребёнок подчинился и тут же без какого-либо страха помчался к ним. Значит, сделала вывод девушка, они знакомы.
— Держи. Раздели с братьями, — произнёс мужчина и передал ему собранный тряпичный кулёк.
Когда мальчик из любопытства размотал подарок и увидел там разнообразные сладости, магесса даже усмехнулась. Настолько забавным детским искренним восторгом вспыхнули глаза ребёнка.
— Дядь, а ты сам-то никому не расскажешь? А то мамка ведь говорила, шоб до ужина пряников ни-ни, — вдруг серьёзно спросил мальчик, сощурив глаза.
— Не расскажу, — заверил его Безумец. — Иначе мне от неё тоже попадёт, — он потрепал по волосам мальца и хитро подмигнул ему.
Мальчик эти слова принял и так же просиял заговорческой, ехидной улыбкой. И теперь, поблагодарив, умчался незаметно от родительницы делить «добычу».
— Кто это был? — не сдержавшись, спросила Кальперния. Она уже даже и не знала, какое мнение составлять об этом маге, если он продолжает вновь и вновь её шокировать своим необъяснимым, по её мнению, поведением.
За сегодня она насчитала в этом мужчине уже столько неестественности, что невольно задумаешься: а не лжёт ли он просто? Но положительно ответить на этот вопрос, магесса тоже не могла найти причин. Ведь она просто не видела никакого смысла в настолько долгом спектакле.
— Сын одной вдовы из деревни, в чьём доме я ночую за небольшую плату.
