— Знаете, это было ещё не самое интересное, — вдруг просиял задорной улыбкой юнец. — Совсем скоро куда-то ушла и сама Канцлер. Опять же причины все строго засекречены, но мне удалось незаметно вскрыть пару писем для её заместителей. И я узнал, что Сестра Соловей, вроде как, отправилась в Денерим, чтобы лично расследовать трагедию в эльфинаже. Хотя, может быть, это и неправда. Всё-таки, наверное, разбираться с разрывами должны маги, — снова юнец от растерянности почесал затылок, видимо волнуясь из-за того, что все эти «интереснейшие» его сведения имеют сильную вероятность недостоверности.
Такая новость заставила магистра небезосновательно занервничать. Нет, он не боялся быть обвинённым в теракте, потому что был уверен, улик, доказывающих его вину, найти не сможет даже сама Канцлер Инквизиции, но вот повстречаться на улице в толпе с профессиональным кинжальщиком и тихим убийцей, кем и являлась Лелиана, ему не хотелось совершенно.
И всё же всю эту полученную информацию он переберёт позже, когда останется один, а пока Безумец решил обратить внимание на то, что в действиях его шпиона ему очень не понравилось.
— Ты действительно хорошо поработал, благодарю, — поблагодарил мужчина, но, не дав собеседнику расслабиться, непривычно сильно нахмурился. — И всё же я категорически не одобряю твои действия по вскрытию писем. Ты сильно рисковал.
— Я понимаю… Но я подумал, что вам понравится, если я найду что-то поважнее обычных слухов, — немного испугано начал оправдываться парень, очевидно, столь строгий тон магистра его напугал. — Тем более никто же не узнал. Все письма я обратно запечатал, — теперь, вспомнив о своих удачно проведённых махинациях, он не удержал задорную улыбку.
Безумец с тяжёлым вздохом лишь осуждающе покачал головой. Уже говорилось, чем юный возраст шпиона шёл мужчине на пользу, но вместе с тем это было и проблемой. Как магистр и думал, мальчик не до конца понимал ситуацию, в которой оказался. Да, жизнь его заставила повзрослеть раньше, в таком возрасте он уже и на войне побывал, и в чужих секретах погряз, он прекрасно осознаёт риск. Инквизиция не будет его щадить, если всплывёт информация о его работе на стороне. Более того могла пострадать и его сестра, которую без особых трудностей обвинят в подельничестве. Правда, обвинения против неё будут бездоказательными, но кого это волнует, когда речь идёт о преступлении наивысшего уровня — измене? Однако всё это понимание теряется за юношеским легкомыслием, необъяснимым стремлением к приключениям (у такого энергичного парня это стремление так вообще в переизбытке), так ещё и относительной неопытности. Всё-таки несколько лет назад он был всего лишь забитым магом Круга, а сейчас крутится среди секретов высшего уровня. Конечно же, он многое ещё пока не понимает.
Взрослыми не рождаются. Взрослыми становятся, когда жизнь над тобой как следует поиздевается.
Так что мужчина не стал на правах большего возраста ударяться в нотации и прочие привычные бурчания о неправильности молодого поколения. Потому что нет тут никакой «неправильности». Стоит ухватиться за старые обрывочные воспоминания и тут же поймёшь, что во времена своей юности был не лучше. Сбежать из отчего дома, когда планы на твою жизнь были составлены задолго до твоего рождения (да что уж там, само рождение — всего лишь часть этого плана), — ну, чем не проявление юношеской безбашенности и наивной веры в то, что тебя наконец-то оставят в покое?
— Я просил тебя во избежание подозрений передавать информацию, которая попадает к тебе без особых усилий с твоей стороны. Если слуги и стражники делятся с тобой сплетнями — хорошо, если нет — не надо их вынуждать.
— Но ведь чаще всего они обсуждают то, что и так всем известно, или что-то непроверенное. Не думаю, что вам это должно быть интересно…
