— Ошибаешься. Мне не по силам, в одиночку, тягаться со всей вашей Инквизицией. Впрочем, я и не собирался. Поэтому мне не нужны все ваши секреты. Хранить их в памяти лишь из собственного любопытства, знаешь ли, весьма вредно. Как мне, так и тебе. Я хочу лишь примерно понимать нынешние политику Совета — и не больше. Если всё-таки тебе выпадет шанс узнать что-то вне твоего уровня доступа, то я против не буду. Но специально ради этого рисковать и давать Канцлеру повод усомниться в твоей преданности не надо, — в привычной для себя затяжной манере говорил Безумец, храня в голосе воспитательскую строгость. С одной стороны, ему бы и всё равно. Ведь в случае неудачи вся вина, позор и угроза жизни падут на парня, а не на него. С другой, внедрение своего человека в ряды шпионов Инквизиции прошло настолько удачно, что будет как минимум обидно лишиться такой возможности следить за действиями Совета да и в целом за всей мировой обстановкой. Да и всё-таки магистр в какой-то степени чувствовал ответственность за этого юнца. Это ведь он надавил на мальчика, нужными словами зацепился за его ещё совсем невинное стремление к благородству, сделал его фактически предателем. И хотя заботливым дядечкой он всё равно не станет, но один раз попытаться образумить юнца всё-таки стоило. — И «не надо» не только, потому что я так сказал, а потому что ты сам должен понимать, во что обернутся твои ошибки именно для тебя. Ты уже бывал на войне, поэтому должен научиться ценить жизнь. Если и не свою, то хотя бы сестры. Уверен, ты не хочешь, чтобы она жила с клеймом сестры предателя. Так что сначала обдумай всё хорошенько, когда в следующий раз захочешь что-то «вскрывать», — чтобы уж совсем не пугать собеседника, на последних словах Безумец смягчился и уже шуточно (а не чтобы сделать больно) постучал рукоятью трости по голове парня в воспитательных целях.
— Я понимаю, господин. Вы правы, — покорно кивнул парень, потирая «побитое» место. — Впредь я буду осторожнее. Уверяю вас.
Парень говорил абсолютно искренне, с полной серьёзностью восприняв слова магистра. Рисковать он действительно не хотел. Но при этом про себя он порадовался. Ведь маг сказал, что он один, а значит, не с венатори. И молодому шпиону стало намного спокойней от понимания, что он работает исключительно на этого человека, который стал для них: для сестры, и для него самого — героем, а не на врагов.
Безумец с одобрением кивнул, не видя причин сомневаться в его честности. Мальчик умный, всё прекрасно и сам понимает.
На этом новости, которыми шпион хотел поделиться, закончились, а значит, эту встречу в Тени можно было и прервать до тех пор, когда сновидец захочет узнать что-нибудь новое. Однако в самый последний момент Безумец почувствовал сильное желание парня о чём-то спросить. Но неуверенность из-за неизвестности, которой до сих пор для него являлся хромой маг, заставляла топтаться на месте. Магистр снова проявил добродушие, дав понять, что он выслушает юнца.
— Господин, я могу спросить? Вы, эм, знаете нашего командира, Каллен Резерфорд который? — получив разрешение, молодой маг произнёс свой вопрос, но до сих пор оставался каким-то слишком неуверенным.
Безумец в ответ кивнул, уже с интересом ожидая продолжения. Ведь парень сейчас выглядел точь-в-точь, как тот, кто, оказавшись на распутье, ищет совет, поддержку или помощь в лице более старшего или опытного знакомого.
— Как думаете, какой он? В смысле, эм, то есть хороший ли он человек? — и парень продолжил свою мысль, теперь уже покраснев до кончиков ушей.
Парень понимал, как некрасиво выглядит, спрашивая о подноготной их уважаемого командора и прося других озвучить хоть какое-то мнение о нём. Но, очевидно, это было для него важно, имело личный характер, поэтому он не мог и смолчать.
Безумец ему ответил. Особой неприязни магистр к храмовнику не испытывал, если не учитывать, конечно, что он как раз-таки храмовник и церковный фанатик. Всё-таки командор на своём месте, и, когда понадобилось (при нападении на Убежище), он сделал всё необходимое ради спасения Инквизиции и её людей. Но как истинный ферелденский солдафон, Каллен слишком уж простоват на характер, поэтому порой и кажется (как однажды отметил Варрик), что остальные советницы его для фона держат, чтобы милыми казаться.
И вместе с тем магистр с хитрым прищуром следил за тем, как жадно хватается юный маг за все его слова. Он уж очень сильно хочет знать больше о командоре. Неспроста это. Безумец стал догадываться, а не связано ли это с молодой лекаркой, его сестрой…
