— Знаете, в моё время вы навряд ли бы отделались только розгами за то, что посмели спутать самого Великого Жреца с всего лишь каким-то там… мной, — спустя какое-то время мужчина объяснился, стирая с лица проступившие из-за искреннего смеха слёзы.
— Тогда какое у вас было место в вашей религии? — всё сильнее удивлялась Лелиана, ведь рушились их догадки касательно его личности.
— В религии — никакого. В первую очередь я исследователь наследия элвенанских времён, а Жрецы Синода держали меня при себе, потому что я оказывал им помощь в ритуалах и выполнял иные поручения магического характера. Не помню точно, но думаю, и для того самого ритуала они взяли меня исключительно для поддержки.
В тот момент Лелиана почувствовала, как эти слова сорвали с её плеч неподъёмный груз надуманных догадок об этом магистре. Сам факт того, что все они ошиблись и перед ними не жрец, а их обычный рядовой подчинённый, менял для неё многое. В Песни Света ведь говорится, что корыстны в своих желаниях узурпировать трон Создателя были лишь семь магистров, а значит, на этом человеке, может быть, даже нет вины, и он просто очередная жертва, как и весь мир, их самоуверенности. Может быть, и нет на нём вины из-за Пятого Мора, и не он виноват в том, что Герой Ферелдена погиб…
Да, предположение о том, что этот маг не жрец и вообще далеко не верующий человек, выдвигал ещё Солас. Эльф предположил, что будь Безумец, как и Корифей, искренне верующим, а уж тем более участником Синода, который имел власть даже над архонтом, он бы так же сошёл с ума, когда его выкинуло в совсем новый мир и без поддержки своего бога. Да только никто отступника не послушал: очевидным, казалось обратное предположение. И, видимо, зря.
— Тогда в чём секрет такого имени?
— К сожалению для вашего любопытства, в «секрете» нет ничего интересного. Эта кличка — исключительно желание моего наставника. Из собственных соображений он посчитал, что она подходит мне лучше всего. Не скажу, что мне это нравилось, но потом новое имя я начал воспринимать как нечто… символичное для меня самого, поэтому сохранил его и после смерти старика.
И снова Синод ошибся, поскольку они уже решили, что его желание скрывать имя под кличкой исключительно его личная придурь, а не что-то значимое или личное…
— И в чём же его символизм?
— Если вы хотите получить ответ, то нам придётся вернуться к разговору о кинжале, который вы так бережно храните, — схитрил Безумец.
И Канцлер прекрасно поняла завуалированную причину этой, казалось бы, неуместной смены темы. Как она бы не рассказала сейчас, что у неё на сердце, потому что не позволит образу бессердечного шпиона рухнуть, так и он не будет делиться личными, возможно, даже болезненными эпизодами своей жизни.
— Я поняла вас, Безумец. Считайте, что вопроса не было.
— Благодарю, — кивнул ей мужчина в ответ.
Оба на какое-то время замолчали. Вовремя, поскольку как раз мимо них по тропинке прошла послушница местной церкви и, конечно же, не могла на них не посмотреть. Судя по её взгляду, ей не понравилось, что такие сомнительные на вид личности забрались в церковный сад. Но пожилая женщина всё-таки решила смолчать и, лишь прошептав что-то вроде «Создатель вам судья», пошла своей дорогой.
Лелиана даже усмехнулась. Её посчитали преступницей, хотя её положение в церковной иерархии выше, чем у всех местных служительниц. Безумец же никак не отреагировал, даже не заметил прошедшую женщину. Всё-таки не она первая, не она последняя, кто будет на него недобро коситься.
— И всё-таки как так получилось, что вы оказались в Тени, если легенды гласят, что в Златой Город вошло только семь жрецов? — вновь поинтересовалась Соловей, только на этот раз её любопытство было подкреплено ещё и недоверием. Она будто боялась упустить момент, в котором выяснится, что до этого он ей просто врал. Профессиональная привычка.
— А много ли вы знаете участников того ритуала, которые его пережили и смогли поделиться с миром, как всё там было на самом-то деле? — усмехнулся Безумец в ответ на её неверие. — Думаю, таких людей не найдётся. Поэтому не вижу причин воспринимать ту легенду за единственную истину. Впрочем, на этот раз легенда не противоречит моим словам. Я всегда был тем самым маленьким человеком, чьё имя не сохранится даже в хрониках современников, что уж говорить о легендах, которым больше тысячи лет.
— А говорят, тевинтерским магистрам не знакома скромность. Называете себя «маленьким человеком», хотя любой вас причислит к одному из самых сильных магов современности.
Безумец улыбнулся: очевидно, такие слова тешили его тевинтерское самолюбие.
— Зато такая «скромность» помогла мне спокойно дожить до своих лет… К сожалению, так же спокойно дожить свой век уже не выйдет, — на последних словах мужчина усмехнулся, но слишком уж горькой вышла эта улыбка.
