Но в ногах правды нет, поэтому молодой маг сел в кресло и постарался принять наиболее безболезненное для своего тела положение. А после решил забыться, но не во сне, а в своих мыслях. Как удачно, кресло стояло около большого окна, откуда ему открывался вид на зелёный сад и голубое безоблачное небо. Юноша позволил себе улыбку, когда увидел носящихся по небу в заботах птиц. Он вспомнил о своих детских мечтах вырваться из этой клетки на свободу, упорхнуть, словно птица, за горизонт, ведь в мире ещё столько всего, на что можно посмотреть.
Надолго забыл юнец эти невинные мысли. Он считал, что его место здесь, в семье, о которой мечтал всё детство. Да только разве нужен он этой семье? Нужен только магистру да и то как часть его планов.
Да вся его жизнь — один сплошной расписанный по годам план.
Скинув с себя жилет и рубашку, парень увидел собственное тело с многочисленными следами от ударов. Он даже хмыкнул от мысли, что отец вроде и не собирался отправлять его постигать науку владения мечом, зато побоев у него столько же, сколько у солдат, когда грозному командиру стражи приходит в голову идея в очередной раз потренировать их на износ. И пусть способы получения травм не сравнятся, в случае мага о своих синяках позорно кому-либо даже говорить, но шутка помогла ему хотя бы отвлечься. И теперь он призвал лечебное заклинание. Плохи у юнца были отношения с магией созидания, потому что его специальность, очевидно, энтропия, но хоть сколько-то притупить боль ему всё равно хотелось.
Так он и просидел в кресле, наслаждаясь магическим теплом. Но пока пострадавшее тело получало стимул к восстановлению, свет приносил в сознание юного мага тёмные мысли… мысли о побеге, который приведёт его к столь желанной свободе…
Эмоции, которые испытывали присутствующие в Ставке Командования, сложно описать одним словом, поскольку на то, как закончилось, казалось бы, обыденное задание по перехвату, невозможно реагировать однозначно.
— Так что в итоге мы имеем? — облокотившись о стол руками, Каллен глянул на Лелиану как главную сборщицу всей информации. Остальные так же стали ждать её слов, понимая, что к обсуждению ответных действий нужно приступать, когда понимаешь ситуацию, а пока что в их головах полный кавардак.
— Трое магов в лице Безумца, Гаррета и, предположительно, командира венатори оказались в плену на неизвестном нам корабле. По последним данным организаторы похищения являются кунари, — озвучила Канцлер основную новость, которая её саму в своё время шокировала, потому что звучало всё, как чья-то плохая шутка. Пожалуй, только понимание, на каких высоких ставках играет Инквизиция, позволило с первого раза поверить в услышанное. — Весьма вероятно, их целью был Безумец. Зачем похищены ещё двое, неизвестно. По словам Кассандры, предугадать, что именно в таком составе они окажутся отрезаны от остальных, было невозможно. Значит, решение брать в плен свидетелей было спонтанным, возможно, для лучшего сокрытия следов своей деятельности.
— И это у них получилось. Если бы не Солас, мы бы так и не узнали, что случилось в лесу и почему от магов остались только лошади, — ответила хмурая Кассандра. Несмотря на то, что из стычки с отрядом венатори они будучи в меньшинстве вышли без потерь, миссию она считала полнейшим провалом, и даже не из-за того, что малефикар был вновь упущен, а из-за потери Хоука. Маг этот хоть и имел вреднющий характер, но он являлся их сопартийцем, и она как командир отряда была в ответе за него.
— Мои заслуги минимальны. Безумец сам нашёл меня, — подал усталый голос эльф. Он, в отличие от других, сидел, почти засыпая от бессилия, на принесённом кресле и продолжал попивать чай, не забывая кривиться. Чай он терпеть не мог, но этот напиток помогал ему видеть осознанные сны. Но даже в таком состоянии хитрый Волк опять не забыл всем указать на якобы неполноценность своих способностей сновидца, свалив всё на второго мага.
Тому, что Безумец связался с Инквизицией в поисках помощи, Солас был рад. Благодаря ему операция, проведённая рогатыми идеалистами, не осталась в секрете, а то успело бы случиться непоправимое, пока бы они в панике только носились и пытались понять, что произошло. Хотя последствия от их нынешней встречи в Тени были особенно болезненными.
Над водным пространством Завеса очень прочна. Люди и другие расы на кораблях малочисленны (по сравнению с самим океаном) и непостоянны, а строить в океане масштабные сооружения, зависящие от магии или проводить сложные ритуалы за всю известную историю Тедаса никто не додумался, поэтому не было «раздражителей», способных значительно повредить рукотворный барьер. Кажется, только истощение Завесы над сушей не давало ей держать свою первозданную прочность здесь. В первую очередь, такое антимагическое свойство океанской среды ощутимо влияло на способности магов. Нет, разумеется, в отличие от способностей храмовников, плотность Завесы не мешала колдовать, маг не становился слабее, но для проникновения в Тень требовалось больше сил, а значит, он быстрее истощал свой резерв.
