— Ж-жаль? — удивлённо воскликнула девушка и, вскинув голову, наткнулась на строгий и холодный взгляд магистра, говоривший о том, что он сейчас совсем не шутил.
— Именно. Наставник несёт ответственность за своего ученика. И твоё безалаберное поведение, в первую очередь, оскорбление его чести. Будь я на его месте, порки тебе бы не избежать.
С одной стороны, эти слова напугали девушку, потому что она была уверена, что у мужчины рука не дрогнет выполнить задуманное, но, с другой, мысли о наказании заставляли её искать защиту от нахлынувших воспоминаний в злости. Конечно же, бывшая рабыня на себе испытывала всю боль плети. Первое, что она в своей жизни помнила, как она ребёнком стояла на рынке рабов, вынужденная терпеть удары плетью, благодаря которым торговец заставлял свой «товар» стоять ровно и выглядеть более презентабельно для потенциальных покупателей. От воспоминаний своей, уже казалось, прошлой жизни, от постоянных унижений, одиночества и ежедневного страха закончить свою юную жизнь «свойством» в ритуале магистра Кальперния оскалилась, стараясь и эту слабость скрыть за злостью. В тот момент она подумала, что Безумец специально решил упомянуть именно рабский способ наказания, чтобы напомнить ей о её происхождении. Девушка ни за что бы не поверила, что даже самый строгий учитель и за самый страшный промах посмел бы высечь высокородного ученика. Ведь люди аристократичных кровей неприкосновенны…
— Хороший наставник не ставит привилегии ученика выше обязанности воспитать хорошего мага, — словно уловив мысли девчонки, произнёс Безумец.
— Хочешь сказать, что твой наставник ударил бы тебя за подобный промах? — всё ещё не веря в слова мужчины, фыркнула магесса. Образ сновидца, настоящего магистра, был именно неприкосновенен в её глазах.
— Наставником для меня был мой отец, и родство его никогда не останавливало от желания бить меня по рукам до крови, пока любое заклинание не будет исполнено безукоризненно. И да, он точно бы не остановился на одной только плети, чтобы выбить из меня даже мысль о возможном повторении свершённого самодурства, — говорил Безумец, а сам гулял по недавно всплывшим воспоминаниям, вспомнил и наказание за порванную эльфийскую книгу из семейной коллекции. Хотелось улыбаться, ведь для него теперь это только память из уже давно прошедшего детства, незабываемый опыт. Но тогда-то ему было очень и очень больно.
Злость исчезла, и Кальперния в очередной раз отругала себя за столь резкую реакцию на слова мага. Его знания и личный опыт огромны, к его словам стоит прислушиваться хотя бы из уважения. И в первую очередь, ей. Он ни разу не дал ей усомниться в собственной лояльности к ней, а она продолжает искать повод, чтобы оскорбиться.
Заодно девушка теперь могла быть уверена, что ещё тогда, на берегу озера Каленхад, угадала, что мага обучали методом кнута. Спокойный и рассудительный мужчина слишком уж неестественно периодически срывается из-за ошибок ученика.
— Мне, правда, жаль, что так получилось, — всё, что оставалось сказать девушке, извиняясь и за самодурство в ту ночь, и за сегодняшние сомнения в словах мужчины.
От тяжести мыслей и совершённых ошибок Кальперния вновь опустила голову и наконец-то, вспомнив о приличии, решила отодвинуть стул подальше. И самой надо было поругать себя осознанием глупости своих действий, и сновидцу перед глазами не маячить. В конце концов, он спас её, и имеет полное право, как ему угодно, отзываться о ней.
Но в тот момент руку девчонки накрывает белая рука мага, не даёт выполнить задуманное, что, конечно же, её удивило.
— Не успев разобраться с последствиями одной ошибки, ты спешишь допустить новую.
— Нет, я не…
— Сбегаешь, чтобы самостоятельно решить проблемы, вместо того, чтобы просить помощи.
Чувствуя прикосновение его приятной, хоть и прохладной руки, девушка заворожённо смотрела в глаза магистра, которые растеряли былую строгость и даже злость из-за разговора о её необдуманном поступке и сменились на такой же тёплый взгляд, который она видела тогда, на корабле… Он готов её выслушать, помочь…
— Я не могу… Магистр должен… — на этот раз повторять ту же ошибку, отмахивать и уходить от ответа девушка не стала, решила сознаться в том, что её беспокоит.
— Будем честны, ты не магистр.
Эти слова бывшая рабыня слышала слишком часто, чтобы спокойно на них реагировать, да буквально пять минут назад она чуть не разобиделась на мужчину, разглядев в его словах похожий намёк, однако сейчас Кальперния только стыдливо опустила голову. В тоне Безумца не было желания оскорбить или унизить её, он просто констатировал очевидный всем факт.
— И доказывать обратное — бессмысленно. Тебе не хватит выучки, которую Сетий, как я вижу, прививать и не собирался. Поэтому стоило бы сконцентрироваться на своём действительном превосходстве.
— И каком? Ты же понимаешь, что до встречи со Старшим я была всего лишь… невольником?
