Сильнее удивления на лице этого мага девушка точно никогда ещё не видела. От услышанного Безумец оживился, даже постарался приподняться, чтобы самому взглянуть в глаза магессе и убедиться либо в лживости её слов, либо всё-таки в правдивости. Но это у него не вышло, и магистру оставалось только лежать, смотреть в потолок и стараться ей поверить. Очевидно, поняв, что он находится в тевинтерском доме, а с ним в комнате сидит одна из командиров венатори, Безумец уже посчитал, что враг воспользовался его недееспособностью и притащил к себе. И он обречённо ожидал скорого появления обезумевшего Корифея, новая встреча с которым ничем хорошим для него не закончится. Тогда, в Убежище, свихнувшийся Жрец чуть не убил его, сновидца спасли только его собственные силы, зато сейчас этих сил не было.
Но, как оказалось, на магессу он зря наговаривал.
Наверное, мужчина ещё никогда не был так рад ошибиться.
Кальперния поняла причину такой реакции мага, но это её ничуть не оскорбило. Глупо обижаться на подобное, поскольку у Безумца действительно нет ни одной причины ей доверять.
— Знаешь, здесь небезопасно. Тебе нужно поскорее восстанавливаться и уходить. Кто знает, что этим южанам в голову взбредёт. Может, они уже строчат донесение своей любимой Инквизиции, — произнесла магичка, а сама вернулась на стул, на котором всё это время и просидела, но готовая была тут же отодвинуться, если магистр посчитает такое расстояние между ними слишком близким.
Не посчитал. Безумец никак не выразил, что он против такой неприличной близости. Хотя сложно назвать это расстояние «неприличным», учитывая, сколько дней они были вынуждены ютиться втроём в одной каморке и спать на одной пропылённой шкуре.
— Как видишь, не в том я состоянии, чтобы бегать, — усмехнулся мужчина в ответ и упёрто предпринял новую попытку хотя бы двинуться, но в очередной раз изнеможённое тело не подчинилось приказам неугомонного разума.
Кальперния вздохнула, мысленно согласившись. Сейчас о каком-либо «преодолении слабости» и речи быть не может. Как бы он сам ни хотел встать, не быть больше беззащитным, но истощённое тело ответило отказом. Ему нужен был отдых — и ничего другого.
— Вижу. Но хочу, чтобы ты знал, к чему нужно готовиться. Моё присутствие, думаю, недолго будет их сдерживать.
— А венатори на меня, значит, не претендуют? — хмыкнул он.
— Мы никогда не «претендовали». Старший только хочет защитить тебя от Инквизиции.
Магесса искренне верила в то, что говорила, ведь задания «схватить вора Якоря» Корифей никогда не давал, не желал смерти своему сородичу и даже небывало озверел, когда Самсон предложи свой план по насильственному захвату цели. Однако хромой маг слишком упрямый, раз хочет и дальше геройствовать в гордом одиночестве. «Откуда такое безрассудство в столь рассудительном человеке?» — удивлялась Кальперния, чем-то иным нежели «безрассудство» она не могла назвать его упрямство.
Вот и сегодня, когда, казалось бы, все обстоятельства сошлись, чтобы дать ей возможность его переубедить, но Безумец в очередной раз ответил отказом. Когда Кальперния глянула на мага, то увидела, что он лежал и просто хмуро посматривал на потолок. Казалось, что он её не слышал. Но девушка понимала, что всё он прекрасно слышал, но продолжает так неприлично отмалчиваться, потому что не желает разговаривать на эту тему. Так он делал и раньше, а поэтому магессе пришлось лишь вздохнуть и не надеяться развить сказанное. Ей упрямство настоящего магистра, помноженное на возраст, точно не переспорить.
Какое-то время они пробыли в тишине. Кальперния отвернулась и вновь погрузилась в ожидание. В ожидание чего на этот раз, если маг уже пришёл в себя? Она не знала, возможно, теперь в ожидание, когда же он восстановится и сможет сам позаботиться о своей свободе, что позволит ей уйти отсюда и наконец-то отдохнуть уже самой. А заодно сейчас девчонка ждала возможной просьбы, если мужчине что-то понадобится. Предлагать сама помощь или пялиться на него (поэтому и отвернулась) девушка не решилась. Не понаслышке бывшая рабыня знает, каким ударом по самомнению для магистра является слабость или болезнь. Эрастенес, к примеру, когда болел, подпускал к себе только минимальное количество слуг, потому что считал для себя позором предстать перед кем-то (даже перед собственным рабом) слабым.
Впрочем, зря она привязывает на Безумца очередной ярлык «настоящего магистра», ведь он слаб всегда, поломанные ноги ему ни красоты, ни статусности уж точно не прибавляют, но этот недостаток он не скрывает, а принял его и научился использовать в свою пользу.
— Сетий накажет тебя, если узнает, что твоё самодурство чуть не стало причиной твоей гибели? — спросил Безумец, очевидно, решив обсудить её поведение, которое чуть не привело к гибели.
— Наверное, нет. Он слишком занят, чтобы тратить время на мои промахи, — Кальперния ответила честно. Хотя поднятая тема «наказания» заставила её насторожиться.
— Жаль.
