Можно ли сказать, что эти встречи приблизили двух магов с вроде бы непримиримыми взглядами к порогу дружбы? Вряд ли, поскольку они оба часть высшего общества шакалов, интриг, предательств и убийств знали прекрасно, как же дорого и опасно называть кого-то другом. Тем более знаток Тени продолжал видеть в магистре препятствие для своего плана по спасению Народа, когда Корифей будет побеждён, а он вернёт себе силы. Да, с одной стороны, где он, эльф, за плечами которого тысячелетия жизни, и где этот пусть умный, ненормально одарённый, но всё-таки обычный человек, который едва ли прожил полвека. Только не надо забывать, что этот «обычный человек» сумел просуществовать в Тени тысячелетие, не сгинуть в её пучинах, что вообще-то считалось невозможным. Ныне Солас остановился на версии, что такое могло произойти только в том случае, если и сама магическая природа Безумца была невозможной, что позволило ему выйти за известные законы. Волк о подробностях мог только догадываться, но этого и так было достаточно, чтобы начать опасаться мага и считать его вполне угрозой своим планам.
А раз эльф видит в нём будущую угрозу и соперника, то и о никакой дружбе говорить не приходится. Возможно, когда-то это и изменится, но не сейчас.
— По-твоему, когда-нибудь наши расы смогут сосуществовать на равных правах в Тедасе? — однажды спросил Солас.
Безумец не посчитал этот вопрос чем-то странным. Часто их разговоры переходили в подобные бессмысленные размышления. Бессмысленные они, потому что размышлять о мире, о том, как бы было лучше, бессмысленно, когда это не заходит дальше обычных слов. Но просто поразмышлять магистр был не против.
С другой стороны, не тевинтерца спрашивать об эльфийской проблеме. Но Солас всё равно спросил, потому что знал, что Безумец способен выйти за пределы своей картины мира. Это ему даётся даже легче, чем самому обманщику
— Навряд ли. За века люди слишком привыкли к бесправию эльфов, а эльфы — к ненависти к людям. Официальным рабство осталось только в Тевинтере, но всем известно, какую сторону данного сосуществования олицетворяют эльфинажи. Но заставь диктаторов ослабить гнёт, и рабы припомнят все свои обиды. Это приведёт к новым конфликтам, войне, а в конце которой сторона победителя снова установит диктатуру над проигравшей стороной. Это неизбежно. Исторический пример — восстание Андрасте, во время которого эльфы организовали самое массовое и удачное своё восстание. Приступили к кровавой беспорядочной резне. Только это ещё больше озлобило тех людей, кто эту резню пережил. Это объясняет, почему даже после падения Империи и, следовательно, рабства, свободнее эльфы не стали. Освободились только те, кто сумел сбежать в Долы, да и то ненадолго.
— Как думаешь, из-за чего пали Долы?
— Не так просто ответить сразу. Официально считается, что Церковь организовала Священный поход из мести за бездействие Долов во время Мора. Причину можно назвать веской. Мор — это не то время, когда стоит ставить свои амбиции превыше судьбы мира. Об этом помнили герои Первого Мора, которые создали Право Призыва, но они даже не догадывались, какими беспечными окажутся их потомки. Даже удивительно, что мир сумел пережить остальные четыре, — Безумец вспомнил Пятый Мор, о котором читал. Да, он оказался самым коротким, но ведь каковы его успехи? Первому Мору тедасцы сопротивлялись два столетия, но во время Пятого зато всего лишь за год почти пало целое государство. И это Ферелден, страна, казалось бы, воинственных людей и хороших солдат. И оно бы пало, если бы не действия Героя Ферелдена. Но даже это люди уже успели забыть, и, спустя всего десять лет, его святой образ уже обгажен всеми возможными способами. — Но даже не в бездействии во время Мора дело. А в их дальнейшей абсолютно дикой, неумелой политике. Едва окрепнув, эльфы Долов снова вспомнили о своих былых обидах, уже возомнили, что их малочисленному народу хватит сил бросить вызов Орлею, тогда с Долами граничащему. Так что Священный поход оставался лишь вопросом времени.
— Значит, стоял бы во главе Долов более умелый правитель, они бы выжили? — внимательно слушал Солас и не перебивал.
