Долго Безумец крутился вокруг одного из таких джаггернаутов, после чего мог с точностью сказать, что они больше магические, чем механические. Это удивляло, учитывая, что их создатели известны своей неспособностью к магии, и одновременно лишь задорило его любопытство. Но, к его сожалению, никто не даст ему изучить этих созданий. Сновидец был вынужден оставить голема в покое, когда стража, стоящая неподалёку, начала недобро на него посматривать. Ныне големы в таком количестве сохранились только в Минратосе и Орзаммаре, и поэтому их будут оберегать любой ценой. От нехорошего взгляда солдат у Безумца сложилось впечатление, что его бы тут же повязали и скинули со стен города, стоило ему хотя бы пальцем тронуть каменное изваяние.
Поддержанием големов в подобающем виде и боеспособном состоянии занимается род, берущий своё начало от Архонта Ишала. За эту работу платят огромное жалование из городской казны. Но, как говорила Кальперния, члены этого рода больше заняты тратой жалования на свои личные нужды и развлечения, чем на прямые обязанности. И големы потихоньку ветшают…
Как и весь Минратос.
Безумец, сколько бы ни плевался на Тевинтер, который стал бледной тенью самого себя, всё равно в глубине души радовался, что потомки хотя бы так сумели сохранить наследие предков. Однако сейчас он увидел и обратную сторону гонки за наследием — как и големов, город не поддерживают в должном состоянии. Древние тевинтерцы с помощью магии возвели огромные прекрасные сооружения, некоторые из которых считаются Чудесами Света. Но после Мора, когда сновидцы, сильнейшие маги, попали под гнёт сограждан, уставших от ужасов затянувшейся войны и выживания, вместе с ними ушли и многие знания. И хотя, спустя время, истинные носители дворянского титула — магистры — вернулись к власти, но потерянные достижения предков уже не вернёшь, как и не вернёшь к жизни сновидцев. Исчезли те, кто мог и знал, как строить. Но ведь это не значит, что надо вечность поминать ушедшее. Можно было восстановить то, на что хватало сил, а остальное перестроить по-новому, лишь ссылаясь на архитектуру древности, но не копировать её, а создать что-то своё. Иллюзии были не нужны, всё равно нынешнему Тевинтеру уже не стать, как прежде, и надо было двигаться дальше.
Но нужно кому-то это движение? Предки построили всё, что нужно, оставили после себя великий город, которому и поныне нет равных во всём Тедасе. Зачем стараться и делать что-то новое, когда живёшь на всём готовеньком? Подобная логика ведёт лишь к стагнации. Но, видимо, так многие и рассудили.
Тевинтер слишком сильно лелеет былое величие, гордится наследием, но забывает, что раз не можешь это наследие превзойти, то его хотя бы надо поддерживать. А так вся эта помпезная гордость — лишь пустой звук и плевок в предков. Но кому поддерживать-то, особенно, в последние века? С одной стороны, лицемерный юг, с другой, затяжная война с кунари, ну а, с третьей, гниение изнутри, когда магистры, те самые, кто ближе всех по таланту и силе к знаменитым сновидцам, занимаются только хвастовством этой «близостью» и использованием её, чтобы потешить собственную гордыню победой на очередной магической дуэли.
Итогом этого и стало то, каким Безумец на самом деле увидел Минратос.
Всё хоть сколько-то ново, грандиозно и красиво там, где пролегают ежедневные пути магистров, в богатых районах города, но стоит свернуть с этого пути на ближайшую улочку, как столкнёшься с городом без его напущенного лоска. Минратос покрывался мхом, мрамор трескался, словно старые кости живого существа, в некоторых местах особо опасно ходить — того и гляди, на голову кусок отколовшегося камня рухнет. А запах… пахло отходами от сточных каналов и порой — мертвечиной. В местном тропическом климате погода стояла жаркая, а город перенаселён — стража не всегда поспевала сжигать очередного издохшего бедняка до наступления признаков разложения.
Это раньше город бы культурным центром Империи. Жившие здесь по праву могли зваться лучшими или сильнейшими. Хоть одна плитка хрустнула под ногами магистра? Мастера, следящего за этой улицей, разжаловать и первым же кораблём в Коракавус — страшнейшую тюрьму Империи — а его неторопливых рабов на псарню на корм!
Но сейчас как ещё никогда Минратос был переполнен. Тысячи беженцев, спасавшихся от войны с кунари, заполонили улицы города, расположились в каждом тёмном углу и подворотне. Что там ходить — жить стало опасно. Даже обычным магам. Но только не магистрам. Какой ненормальный посмел бы напасть на свиту магистра, а уж тем более на него самого? Оттого члены верхней палаты Имперского Сената — Магистериума — и не замечают разрухи, занятые только соперничеством между собой.
