Но, когда казалось, что всё уже решено, вдруг дверь открылась, и в зал неспешно зашёл ещё один маг. Сутулый сморщенный старичок, однако же, оказался весьма шустрым и быстро доковылял до ближайшего свободного кресла. Зашёл он молча, не здороваясь ни с Чародеем, ни с магистром, даже не стал извиняться за опоздание. Видно, старик был уже настолько почтенного возраста, что все эти регалии и титулы его уже не волнуют, как и не волнует, что его бестактность могла кого-то оскорбить. Судя по тому, что ни один из магов не отреагировал отрицательно, такое поведение старика было нормой, и все уже привыкли. Даже Вирен предпочёл не замечать такого неуважения к себе.
Надо сказать, никто не верил, что появление старого мага как-то изменит решение комиссии. Вероятно, старому мэтру позволяли участвовать в подобных делах да и просто работать в Круге из уважения к его возрасту и заслугам, но никто бы не подумал заставлять его на равных с остальными участвовать в обсуждении. Однако сегодня старик решил вмешаться.
Расположившись за общим столом, старый мэтр сверил всех присутствующих острым орлиным взглядом, от которого не только юнец растерял всё настроение веселиться, но и чародеи помоложе вытянулись по струнке. Безумец, когда попал под тиранию посеревших от старости глаз, хоть и не повторил за молодёжью, но всё равно почувствовал тревожность, будто бы он вернулся в прошлое и снова двадцатилетним юнцом сидит перед наставником. Взгляд старика был очень тяжёлым от прожитых лет и знаний, что он скопил. Взгляд уставшего от жизни мудреца, который, однако же, всё ещё находит смысл в жизни в виде своей любимой работы.
Именно прожитые года позволили старику не обращать внимания на внешний вид незнакомца. Смотря в белые глаза мужчины, он видел намного больше, чем остальные, возможно, разглядел в нём человека похожего на себя, такого же фанатика знаний и книг. Из-за чего позже на старческом лице промелькнуло добродушие.
— Как таким бездарем угораздило уродиться? Наставника позоришь, как и отца с дядькой, — грубо отчитал старик юнца, отчего последний даже возразить не посмел, а тут же весь сжался и пожелал провалиться под землю.
— Нет на Ливиане вины. Обвинение не доказано. И если тут кто и лжёт, и тратит наше время, то это он, — всё-таки нашёл один чародей смелость, чтобы возмутиться, и поспешил указать на Безумца.
Правда, смелость эта оказалась хрупкой. Стоило недовольному, что его оторвали от дел, чародею нарваться на взгляд тех самых серых глаз, которые безмолвно ему сказали «сядь и молчи», так мужчина сразу сел и замолчал.
Решение комиссии мэтр проигнорировал и снова дал слово Безумцу.
— Книга за авторством магистра Кавеллуса. К сожалению, я не могу вспомнить название. Опубликована где-то после восьмисотого года.
— То есть после начала Первого Мора. Да не может быть такого. В это время у наших предков были дела и поважнее, чем издание непонятных книг, — возмутился один из членов комиссии.
— Зря вы, коллега, думаете, что Мор наступил с того дня, как древние магистры вошли в Тень. Наверняка прошёл не один год, пока наши предки наконец не поняли, с какой угрозой на самом деле столкнулись, — поправил его другой маг.
— И всё же магистр Кавеллус был мастером по созданию амулетов. Один защитный амулет с его печатью имеется в коллекции Круга. Но вот книг его авторства я не могу припомнить, — произнёс библиотекарь.
Старый маг их всех выслушал, и вновь дал слово Безумцу.
Сновидец в дальнейшем вновь принялся объяснять, что именно было в той книге, указывал в обсуждаемой работе, какие именно фразы были вырваны прямо оттуда. К удивлению, на этот раз у него всё получилось.
Долго мэтр сидел и думал, хмуря седые брови. Он внимательно слушал хромого мага, пытался вспомнить. Да, книга, которую написал Кавеллус, представляет интерес только ради общего развития и не считалась чем-то важным и особенным, чтобы её запоминать и не смешать со множеством других книг-на-один-раз. И всё-таки эту книгу невозможно окончательно забыть из-за очень уж специфичного языка автора. Это и пытался вспомнить старик, пока однажды его не осенило, и он тут же поспешил поделиться открытием с библиотекарем. Главный знаток библиотечного лабиринта посидел, похмурился, но и его в конце концов озарила память. Вскочив с кресла, библиотекарь моментально унёсся за книгой.
Видя его радостное от того, что загадочная книга найдена, лицо, оставшиеся маги даже начали перешёптываться между собой и посматривать то Безумца, то на Ливиана. И если первый был доволен, что он всё-таки отвоевал авторского право своего давно уже почившего коллеги, то вот второй с каждой секундой всё больше терял уверенность. Когда радостный библиотекарь вернулся да не с пустыми руками, а с той самой книгой, юнец начал бледнеть.
