— Да. Последний архонт, которого я знал, — такими двусмысленными словами Безумец буквально испытывал гордыню собеседника, дразнил. Но и слишком заигрываться не стал. Стоило Радонису нахмуриться, то магистр тут же поспешил уточнить. — Этот человек имел амбиции ни много ни мало — взять под свой контроль весь Звёздный Синод, возвыситься над ним. Зная это, я раскрыл ему подробности готовящегося ритуала и взамен рассчитывал на его помощь, поскольку только влияние архонта могло на равных противостоять Жрецам. И он согласился, правильно, посчитав, что лучшего для него шанса не представится. Так начался наш заговор. В нужный момент, по моему сигналу, архонт со своей армией должен был вторгнуться, помешать исполнить опаснейших ритуал и обвинить Синод в превышении своих полномочий и злоупотреблении доверием Древних Богов. Доказательства были неопровержимые, и хватило бы всего лишь несколько правильных слов, чтобы пошатнуть власть Жрецов и возвысить образ архонта в глазах имперцев как истинный голос разума Богов. Таким был его план. Но, как выяснилось, пустых амбиций в нём было больше, чем смелости и решительности, и в тот день он не пришёл, — Безумец помнил отголоски разочарования, злости и отчаяния, когда выяснилось, что он, бросивший вызов жречеству, вмешавшийся в ритуал, чтобы облегчить работу заговорщику, в итоге остался один против главных людей Империи. Конечно, у него не было ни шанса остановить запущенный процесс разрушения самих законов мира. — Кто знает, будь тогда у власти по-настоящему сильный правитель, и, может, всего этого ужаса с Империей и миром не случилось бы, — скрипнул зубами от досады сновидец, мстительно надеясь, что труса-архонта живьём сожрали порождения тьмы.
— Были несогласные? — вновь удивился Радонис.
В его словах отразилась закрепившаяся в народе за века уверенность, что раз Жрецы исполнили ритуал, значит, их никто не остановил, следовательно, их безоговорочно поддержала вся Империя. Да ах если бы. Синод мало кого посвятил в свои планы, ещё меньше — стал бы слушать мнения или советы.
— Разумеется. Многие сходились во мнении, что их задумка — безумие. Но осведомлённых было слишком мало, а влияние Жрецов — сильно, чтобы сформировалась сильная оппозиция.
— Но вы же предприняли некие действия, — не согласился архонт.
— К сожалению, не предпринял — полностью возложил надежды на архонта. А свершённое мной, когда стала очевидна необратимость разрушений, можно сравнить с попытками умирающего человека ухватиться за жизнь. Столь же лихорадочное и бессмысленное.
Радонис сложил руки и даже призадумался. Их разговор выдал подробностей, которых он точно не ожидал. Ещё бы убедиться, что всё это правда, то он точно будет радоваться, подобно первооткрывателю. Хромой маг — источник стольких потаённых и древних знаний, и теперь полностью в его распоряжении! Ну как владыке не торжествовать?
Имперец пока ещё не знал, насколько свободолюбивый этот «источник».
— Если, по вашим словам, вы не связаны с Венатори и не ставите цель осуществить дестабилизацию в стране по их приказу, то по какой причине вы прибыли в Минратос и остаётесь здесь продолжительное время?
— Я желал увидеть родной город и до сегодняшнего дня не спешил его покидать.
— «До сегодняшнего»?
— Подробности, которые стали обо мне известны, не позволят мне и дальше спокойно проживать в этом городе и стране.
Радонис не мог не усмехнуться. Переругаться вплоть до дуэли с одним магистром, вломиться в дом и найти улики против второго по приказу третьего — и это он называет спокойной жизнью?
— И вы считаете, что сможете покинуть город? — пока архонт это говорил, его глаза нехорошо хищно блеснули. Отпускать «гостя» он не собирался, даже на тот свет.
— Смогу.
Сколь же опасно и серьёзно звучали слова Радониса, со столь же твёрдой непоколебимой уверенностью ответил Безумец. Леденящий взгляд зелёных коварных глаз наткнулся на столь же хладный взгляд непокорных белых глаз. Столкнулись гордыня и непробиваемое упрямство двух тевинтерцев старой и новой Империи. Никто не собирался отступать.
Вроде бы спокойный разговор начал набирать опасную остроту.
Радонис желал доказать хромому, что тот, ой, как не прав. И именно с этой целью он вдруг встал изо стола и медленно, словно крадущийся к добыче хищник, начал приближаться к гостю. Гвардейцы начали перестраиваться, чтобы одновременно не стоять на пути хозяина, не загораживать ему обзор, но при этом продолжать находиться поблизости для его защиты. То, что на подобной встрече архонт встал, а его гость продолжал сидеть, это точно не к добру, и это ещё мягко сказано. Безумец это понимал не хуже любого другого, находившегося в зале. Хотя подобная смена тона их встречи, разумеется, не заставила магистра передумать, напугаться или тому подобное, лишь обосновано насторожиться.
