Говоря о приличии, Хоук в том числе имел в виду то, что остальные не собирались отвлекаться от встречи, участвуя в ней хотя бы молчаливым слушателем, тогда как Безумец притащил за стол один из тех самых купленных зашифрованных дневников, листы для записей расшифрованного текста, которые он потом отправит на подшивку, и начерченный на листе в виде таблицы алфавит старого тевене, согласно взятому автором дневников сдвигу при шифровании. И больше был занят своей работой, чем встречей или игрой. Такая отвлечённость Гаррета в том числе раздражала.
— Рамки приличия весьма относительны. И хотя моё и твоё понимания о приличии разнятся в некоторых аспектах, но в общем, думаю, приличие настоящей вольной встречи мы не нарушили оба.
— Опять начинаешь!
— Что именно? Я всего лишь аргументированно отвечаю на выкрики своего оппонента, которому бы не помешало систематизировать свои обвинения.
— Ты ведёшь себя как шут — вот моё «обвинение»!
— Неразумное обвинение. Шут — лицо, в чьи обязанности входит развлечение гостей. Я же такой цели не ставлю…
Под конец этого разговора лицо Безумца стало настолько довольным, что не только слушатели, а и сам Хоук, наконец, понял, что над ним просто измываются.
— Всё, я понял! Заткнись! — вскинул руками мужчина и показательно отвернулся, давая понять, что больше вестись на провокации он не собирается.
На этот раз ругательные слова Хоука в адрес магистра оказались слишком громкими, чтобы их отчётливо услышали остальные. Логэйн, хоть и сам не имел ярого желания быть сегодняшним гостем, но всё равно следил за беседой, небывало насторожился, услышав титул сновидца.
— Магистр? — холодный взгляд синих глаз тут же впился в худого мага. Не хватает последнего подтверждения, что перед ним именно такой человек, каким юг рисует магистров Тевинтера, чтобы мирная обстановка сегодняшней встречи подошла к концу.
— Хоук, я не перестану тебе повторять, что магистрами называют только членов Магистериума, верхней палаты Имперского Сената. Далеко не каждый маг Тевинтера является магистром, как и не каждый лорд Орлея является членом Совета Герольдов, а каждый дворянин Киркволла — наместником, — возмущённо обратился Безумец к Гаррету.
— Что в Киркволле — я знаю, а как там у вас, магистрожопых, на севере, мне вообще без разницы.
Сновидец изобразил самое достоверное негодование, которое только умел, чтобы ни у кого не осталось сомнений, будто бы кличка «магистр» стала для скромного учёного несмываемым клеймом всего лишь из-за происхождения. На этот раз спор с Защитником не продолжился, поскольку такой разговор был ими спланирован заранее. Безумцу необходимо было добиться расположения Стража, не вызвать его гнева или подозрений, и Хоук согласился поспособствовать. Не самый успешный регент теперь для Ферелдена был предателем, и это клеймо не смогли смыть никакие его прошлые заслуги (хотя если бы в том числе не он, вероятно, Ферелден и поныне находился под гнётом Орлея). Так что этот человек лучше многих понимает беспощадность подобного клейма, поэтому поверит маленькому спектаклю. На бесхитростную природу очередного ферелденского солдафона и решил уповать Безумец и, кажется, не ошибся, поскольку повисшая в воздухе опасность вооружённого конфликта ушла. Дружелюбно смотреть на своего «соратника» с севера Логэйн, конечно, не начал, но зато с пониманием — да.
— Что-нибудь теперь нашёл в Виммарке? — тем временем обратился Хоук к Логэйну с вопросом, из-за которого в первую очередь эта встреча и состоялась.
От вопроса Страж с насторожённостью и недоверием покосился на самого незнакомого ему мага, задавая молчаливый вопрос: достаточно ли чужак осведомлён, чтобы при нём обсуждать такие темы.
— Безумец вместе с нами спасался из Убежища, поэтому видел достаточно, — серьёзно поручился за хромого мага Варрик.
С одной стороны, мастер Тетрас убедил Стража, что сейчас он может не таиться, но, с другой, ничего не сказал о приближённости к Совету, дав понять, что распространяться о планах Инквизиции всё же не стоит. Хоть Варрик и был добродушен к сновидцу, однако он прекрасно понимал, что тот, пока был вдали от их взора, мог приобщиться к задумке своего безумного сородича и на юг вернуться уже их агентом. Желая эту догадку или доказать, или, к счастью, опровергнуть, Варрик организовал слежку за удачно объявившемся в городе магом, а сейчас внимательно следил и анализировал каждое его слово или действие, чтобы свои догадки по возвращению в Скайхолд изложить уже Совету.
— Варрик, там было, и правда, так же страшно, как говорят? — спросила Мерриль.
— Как тебе сказать, Маргаритка. Я много чего повидал, но ещё раз оказаться под горой, с которой сходит лавина, я бы не хотел, — мигом голос Варрика вновь стал задорным, словно и не говорил он ранее ничего серьёзного.
— Как хорошо, что на Расколотой горе нет снежных шапок. Хотя бы где мы раньше ходили и где стоял мой клан. А где они есть — Хоук нас там не водил.
— А ведь, и правда, по сугробам-то нас Хоук только и не водил.
