— А ты ему не выдавай, — шутливо подмигнул он.
— Я обдумаю вашу просьбу, — с наигранной официальностью произнесла девушка, а затем вырвалась из его рук, в чарующем танце отошла и повернулась лицом к морю.
Если морской бриз вызывал у него раздражение, то вот она была ему открыта. С радостной улыбкой она встречала этот ветер, что колыхал её волосы, платье, и, прикрыв глаза, наслаждалась лучами засыпающего солнца, что ласкали лицо.
Юноша любовался, не мог оторвать взгляда. Ради этого точно стоило сегодня прийти сюда и терпеть сырость. Хотя постепенно терпеть приходилось всё меньше, а всё больше хотелось получать удовольствие от увиденного, как умела это делать она.
Когда ветер усилился, девушка расставила руки в стороны, встречая его, словно птица, летящая в небесах. Она была счастлива, она была свободна.
— Ну что ты встал, как эльфийский корень вкопанный? Пойдём, — видимо, маг так утонул в своих мыслях, что магессе пришлось его окрикнуть.
Подбежав, девушка схватила его руки и, смеясь, потянула мужа за собой. Очарованный её смехом парень сначала поддался, но стоило ему сделать шаг, как он тут же неуверенно замер.
Идти получилось как-то слишком… просто.
Нет боли.
Юноша опустил голову, глянул на свои ноги. Действительно, ниоткуда. Потоптавшись на месте, он не почувствовал ничего чуждого, только прохладная трава заросшего берега щекотала его босые ноги.
Девушка не замечала метаний мужа, а продолжала тянуть его за собой. В конце концов он ей поддался.
И юнцы побежали по вечернему берегу моря. Вскоре укреплённый заросший берег сменился песчаной насыпью. Бежать по песку было ещё труднее: ноги закапывались в песок, а то и вовсе разъезжались в разные стороны. Но для него это не оказалось проблемой, ведь он ни разу даже не упал, а только хохотал о того, как же собственные ноги могут оказаться непослушны.
Действительно… никогда.
А потом маги спустились к воде. Молодой магистр не мог сполна описать все ощущения, что подарила ему эта пробежка.
Когда холодные волны хлестали его оголённые по колени ноги, он полностью ощущал эти прикосновения, холод, брызги, на которые разлеталась вода, наткнувшись на препятствия.
Когда он наступал на какой-то подводный камень или брошенную моллюском ракушку, то кривился. Но одновременно эта боль была… так полна и остра, отклик на раздражающий фактор был таким живым, что он невольно чувствовал единение с собственным телом.
А сам бег… Он мог идти. Мог бежать. Мог подпрыгнуть. И ничто из этого не приносило боль, не увеличивало риск упасть. А даже если бы и упал, то ничего страшного: он легко поднимется. Это естественно, это правильно.
И этого тебя никто не лишал.
Так они и бежали, смеялись. Бег этот был бессмысленным, лишь задором, но именно этого и хотелось двум юнцам, получившим свободу от чужого надзора. Эта свобода далась им не без трудностей, ещё больше трудностей детей из богатых семей ждёт впереди из-за потери влияния этих самых семей. Но сегодняшний вечер принадлежит только им, а значит, можно отложить все эти трудности оставшегося за территорией этого берега мира.
Стоило беспокойным мыслям подкрасться к парню, как тут же она предложила бежать наперегонки, зазывая его задором. Стоило ему заострить своё внимание, задуматься, как тут же в него летят брызги от её игривого удара по воде рукой. Правда, брызги прилетели к нему только раз, на второй — он успел соорудить вокруг себя огненную стену, о которую летящие капли наткнулись и мгновенно испарились. Заодно эта стена оказалась столь широкой, что жар от неё почувствовала даже она — ещё чуть-чуть, и повредились бы от огня её волосы.
— Это нечестно! — с наигранным возмущением воскликнула девушка.
От её хмурого вида юноша тут же приосанился и одарил её победной улыбкой до самых ушей, мол, я как маг с радостью воспользуюсь своими преимуществами. Однако радовался он рано, потому что вскоре он почувствовал похолодание в ногах.
— Эй, а вот это точно нечестно! — воскликнул он.
