Не обращая на них внимания, мужчина поспешил осмотреть собственные руки. Зачастую демоны, породив иллюзию прошлого, не успевают или не могут накинуть такую же иллюзию на саму жертву, и для последней это становится самым очевидным путём к осознанию. Ведь если перед глазами прошлое, а сам маг выглядит взрослым, настоящим, то этого уже достаточно, чтобы усомниться в правдивости происходящего. Но сейчас сновидцу этот способ не помог. Кожа его оказалась слишком бледной по сравнению со смуглой кожей его сородичей-имперцев, но как раз это и было нормально: он всю жизнь выделялся болезненной бледностью, зато неестественной белизны, которую ему подарил новый мир, не было. А ещё важнее, не было главной причины для беспокойств последнего его года жизни — Якоря. Осмотрев левую руку, Безумец не нашёл никакого признака нахождения чужеродной аномалии: ни шрамов, ни боли, ни даже проблем с моторикой.
Буквально злясь, что до сих пор он не находит подтверждения, сновидец сунулся в Тень, где был чуть ли не оглушён энергией других магов-сновидцев. Пространство не было пустым и безвольным, а вокруг находилось слишком много тех, кто способен ему навредить, если он будет пренебрегать защитой.
Всё было ему так знакомо, словно он… вернулся домой.
С этим результатом активной умственной деятельности мужчина поспешил глянуть на тех, кто нарушил его покой. Канцлер, увидев оживление выжившего, уже рот открыл с желанием завалить вопросами, но Безумец оказался быстрее и затребовал пояснений.
Командир рассказал о произошедшем в день, когда Жрецы совершили ритуал. Сам мужчина не принимал участия в великой задумке святых лиц, а должен был явиться с подкреплением, когда всё уже закончится, чтобы встретить хозяев в их новом великом облике. Однако, прибыв, как было велено, он обнаружил лишь разруху и смерть. Точно был сильный взрыв, который и снёс все каменные сооружения, и тел рабов почти не было, хотя на ритуал их вели тысячами. Но солдата рабы не интересовали: ему было важнее, что, пробившись в эпицентр, он никого не обнаружил. Ни доброй половины своих людей, которых Жрецы затребовали у него для поддержания порядка, ни их подчинённых — других магов, — ни самих жрецов. Выжил только один — хромое недоразумение.
«Как и на Конклаве: я один посреди разрушений», — задумался Безумец о сходстве услышанного сейчас с якобы приключившемся с ним в новом мире. И за этими мыслями он не заметил ярого желания командира подскочить и вытрясти из выжившего все признания в измене, предательстве и успешном покушении на главных людей Империи. Сдерживали его лишь авторитет и упрёки пожилого целителя, для которого было важнее восстановить и без того только с милости Богов спасшегося пациента, чем допрашивать.
Но в дальнейшем Безумец всё же должен был ответить. Ему же лучше, если он расскажет как можно больше о произошедшем во время ритуала, чтобы избежать обвинений. Однако он не смог поделиться такой информацией в виду её отсутствия, а начала рассказывать, о чём помнил: новом мире. Новом мире, в котором от великой Империи Тевинтер остался лишь жалкий клочок территорий, которым правили сопорати, в котором Древние Боги — предатели, в котором есть Моры и страшные существа, полностью, не считая двух последних гномских городов, захватившие огромные Глубинные тропы.
Неудивительно, что стоило ему закончить, как мужчина увидел лишь удивление на лице слушателей. Канцлер даже обоснованно усомнился в здравости рассудка пациента и набросился с новыми вопросами на целителя. Сам целитель, также слушатель этих «сказочек», мог только неуверенно пожимать плечами, ведь повреждений на пациенте он не находил, однако сам убедился, что с ним не может быть всё в порядке. В дальнейшем он предположил, что всё, сказанное выжившим, было масштабной иллюзией Тени или могущественного демона, которого приманила воистину глупость Жрецов. Когда Завеса рухнула, участников ритуала захватила Тень, погрузила в иллюзию, воистину неотличимую от реальности, и лишь один из них мог вырваться из её чужеродных объятий — так подытожил свои размышления целитель, но никто не спешил оспаривать его слова. Даже Безумец.
С одной стороны, ему хотелось доказать правдивость своих слов, чтобы на него так оскорбительно не смотрели, да и вообще он знает последствия от Первого Мора, поэтому нет времени для разговоров, надо скорее готовить Империю к войне, пока падший Думат только набирает силы и армию!
А с другой, мужчина начал теряться в сомнениях: а верит ли он сам в то, что сейчас говорит?
