Экспрессивная речь мастера ничуть Безумца не задела, однако радость от встречи с хоть одним знакомым, о котором приятно вспомнить, не могла решить главную его проблему. Вскоре улыбка спала с лица мужчины, он повернулся к окну, вид за которым не изменился, и снова погрузился в беспросветные раздумья.
— Лекарь сказал, что тебе будущее причудилось. Вот и смотрю, что ты как мертвец ходячий — даже больше чем обычно. Всё совсем плохо?
Кавеллус, хорошо зная своего коллегу, заметил его настроение и не продолжил свои, в данный момент лишние, нравоучения, а выказал даже беспокойство. Хотя Безумец его задор всё равно не разделял.
— Уже не имеет значения. Это всё — лишь наитие Тени.
— А может оно дельное?
— Сомневаюсь. Всё слишком гротескно и… невозможно.
Со слов о невозможности в разговоре двух магистров наступила тягучая пауза. Слишком задумчивый Безумец её даже не заметил, а его коллега успел подойди ближе.
— А ведь это ты любишь говорить: только глупец отметает как невозможное то… — снова заговорил магистр Кавеллус, только на этот раз его речь была лишена грубости, задора, а была такой аккуратной, проникновенной.
— Что не подтверждено его личным опытом… — едва осознанно закончил Безумец эту хорошую фразу, правильный девиз исследователей.
Мужчина задумался. Вскоре отругал себя. Что бы ни породило эти странные воспоминания в его голове, есть какая-то причина. Он же учёный, он не может их все отбросить, не разобравшись, лишь потому что всё это кажется невозможным. Да, это всё могло быть лишь сном, но небеспричинным, могло быть провидением, а могло быть и… реальностью. Чуждой, безумной, но всё же реальностью.
Безумец, наконец, оторвался от злосчастного окна, глянул на коллегу. Отныне Кавеллус стоял молчаливо, выжидал, когда собеседник обдумает его слова.
Иллюзию, в которую погрузил демон желанного мага, посторонние не могут грубо разрушить, не навредив сознанию того, кого они хотят спасти. Нельзя просто так прийти и сказать, что всё окружение — ложь. Нет. Маг должен сам побороть ловушку, сам прийти к правде, к которой помощники его могут лишь аккуратно подтолкнуть, напрямик не вмешиваясь в главное поле битвы — в сознание жертвы.
Кавеллус пока молчал, ждал, потому что посчитал этого толчка достаточным, чтобы безопасно вывести коллегу из лжи.
Безумец действительно вскоре отметил, что мастер никогда так не говорил. Слишком уж он был далёк от этих окрылённых фраз.
Возможно. Как одна из причин, но не единственная.
Когда сновидец в последний раз слышал эти слова? При первой встрече с эльфом-отшельником, когда они впервые поняли, что невзирая на происхождения имеют что-то общее. Тогда эти слова положили начало множеству встреч в будущем, долгих разговоров, споров, воспоминания о которых заставляли Безумца улыбаться так же, как от встречи с мастером сегодня.
Только ведь всё это было там, в новом мире, который, как он изначально посчитал, не должен существовать.
Безумец вновь глянул на коллегу, всё ещё терпеливо ожидающего. Что-то в этом магистре было чужое, от другой личности: может, слишком уж ровный стан и лёгкость, казалось бы, твёрдых и уверенных движений, а может, опасный огонь в глазах, прожигающая проницательность наравне с большим количеством знаний. Всё это было присуще его знакомому эльфу из нового мира.
В последний раз Безумец взглянул на красивый вид из окна, и поныне не выдающий свою искусственность, а после со злостью закрыл штору. На лице магистра появился оскал, он чуть ли не взвыл от досады, что были потревожены столь сокровенные и одновременные естественные для человека желания — вернуться домой, где всё родно и знакомо и не холодится от пугающей неизвестности.
Мастер Кавеллус навсегда затерялся среди тысячелетней истории, как и родина магистра в том виде, в каком он её запомнил. Время вспять не повернуть, сделанного не воротить, поэтому не нужны лживые надежды: всё, что сейчас видят его глаз, лишь ложь.
Он учёный и не ему бояться неизвестности, даже если эта «неизвестность» — весь безумный мир.
Elvhen'alas!
Последние силы, брошенные демоном на создание самой достоверной иллюзии, оказались напрасны. Теперь он потерял как их, так и шанс захватить волю сновидца, к чему так долго готовился. Но существо Тени, согласно сути всего живого, не хотело сдаваться до последнего.
