— У меня есть саженец венадаля — дерева, выведенного эльфами ещё в эпоху Элвенана. Как мне кажется, на этом острове созданы все условия, чтобы магический организм мог правильно развиться, и мне бы хотелось посадить его здесь, но использование лопаты даётся мне с трудностями. Поэтому не могли бы вы сделать это за меня?
Магистр ничуть не разочаровал Сестру Соловей, более того он эти ожидания опять превзошёл. Очередная демонстрация способности мужчины ломать даже самые смелые ожидания её развеселила настолько сильно, а обстановка столь располагала к неформальному тону их беседы, что Лелиана даже позволила себе искренне рассмеяться.
— Также я хочу передать Инквизиции дневники древнетевинтерского магистра, найденные мной в Эмериусе, вместе с переводом. Я слышал, что в вашей библиотеке хранятся подобные книги. Но так же вы можете продать их Тевинтеру. Оригинальные дневники магистра, в которых содержатся весьма интересные комментарии автора по ситуации в мире его времени, точно заинтересуют коллекционеров или историков. Пусть это будет оплатой за вашу помощь, — дополнительно поспешил произнести мужчина, видимо, боясь отказа женщины в помощи в, несомненно, важном для него деле.
Вопреки опасениям мага, Соловей и не думала давать отказ, но и предложенный дар Инквизиции также согласилась принять. Кто же откажется от старинных книг древнего магистра, над расшифровкой и переводом которых трудился лично другой древний магистр?
— Вы уже нашли место для саженца?
— Разумеется. Самое лучшее, — точно довольный, какой эффект вызвала его просьба и согласием, Безумец и сам улыбнулся без былой сдержанности.
Обстановка теперь была не только приятной, а даже дружественной, тёплой, поэтому Лелиана никак не могла ему отказать.
Безумец решил остаться на острове ещё на какое-то время прежде, чем вернуться к былым планам, которые резко пришлось отодвигать из-за ситуации с демоном. Это время он потратил на отдых после истощившего его ритуала и наблюдение за развитием нового деревца. Несколько дней мужчина неусыпно крутился вокруг ростка из учёного любопытства и следил за ним, поскольку ему не хотелось, чтобы венадаль, росток которого он столько времени бережно носил с собой в поисках лучшего для него места, погиб. Но он не погиб, а, как говорила эльфийка из эльфинажа, за ближайшие дни из невзрачного саженца вымахал сразу в маленькое деревце.
Вот и сегодня Безумец бродил вокруг венадаля и, держа в руках канцелярский планшет для бумаги с ёмкостью для чернил, найденный в Башне, делал записи о ходе эксперимента и свои комментарии. Эксперимент он посчитал завершённым, поскольку деревце перестало ускоренно расти и дальше будет развиваться уже по-обычному. Пройдут десятилетия прежде, чем оно окрепнет, и — столетия прежде, чем оно предстанет во всей своей красе, каковым его задумывали эльфы-создатели. То, что он этой красоты уже не застанет, мужчину абсолютно не печалило, и он лишь продолжал мечтательно думать, что это деревце точно превзойдёт чахлого родителя в денеримском эльфинаже, если не станет жертвой акта чьего-нибудь вандализма.
А в своих бумагах маг продолжал научную работу эльфийки-магессы, которая была автором такого способа «замораживания» саженцев эльфийских растений. Весьма вероятно, его старания, как и работа Сураны, затеряются среди кип книг в архиве, однако магистра это ничуть не волновало, он занимался любимым делом — исследовал. Но если же так сложится, и талантливая эльфийка в будущем вернётся в научную среду Кругов или новых объедений магов, то у неё уже будет неплохое подспорье в виде полноценного анализа, комментариев и рецензии на её работу от признанного мэтра.
Также оставался мужчина на острове не только из-за венадаля, а ещё в ожидании долгожданной встречи с той, которая, как он видел в Тени, не прекращает попыток его найти и объясниться. И вот как раз сегодня она, наконец, это сделала.
— Avanna, учитель…
Что Кальперния прибыла ещё вчера в прибрежную деревню, Безумец знал. Он тщательно следил за ней, чтобы убедиться, что она прибыла одна и с целью, которую он предполагал, а не по приказу своего идола. То, как магесса неуверенно поглядывала на Башню, медлила, его в этом убедило.
