Встряхнув уставшую от письма руку, девушка закончила записывать очередную лекцию и глянула на наставника, который в перерыве опять занимался своими задумками. Ещё на полпути до Башни, когда она попала под воздействие морока, магесса поняла, что магистр здесь не на шутку разошёлся в своих планах по созданию защитных заклинаний, будто бы этот остров — его собственность. Её замечание, что данная территория принадлежит Ферелдену и королю Алистеру в частности, его совершенно не смутило. Мужчина только хмыкнул, мол, раз король не удосужился позаботиться о главном, по мнению магистра, в своей стране сосредоточии науки, магии и истории, допустил мародёрство, очевидно из-за ненадобности, то и незачем даже ставить его в известность о творимых на острове делах. Для своих «дел» сновидец даже стал приспосабливать артефакты, найденные в подвальном хранилище Круга, которое во многом оставалось нетронутым.
Вот, например, сейчас он вытащил из подвала филактерию — стеклянную ёмкость с кристалликом необработанного лириума внутри. Этот простоватый артефакт точно использовался храмовниками, чтобы не подпускать магов и неподготовленных рекрутов в закрытые помещения Круга. Но даже такой маленький кристалл был источником колоссальной энергии, мог неизмеримо долго подпитывать творения магического происхождения — те же заклинания магов. Именно для бесперебойной подпитки своей отпугивающей от острова невидимой стены морока Безумец и решил приспособить филактерию, но, как вскоре Кальперния увидела, что-то у него пошло не так.
Однажды скромное содержимое сосуда непривычно засияло, потом раздались вспышка, хлопок, и от филактерии не осталось даже осколков стекла — только лишь голубоватый дымок, который постепенно утекал из реальности в Тень. Неудавшийся эксперимент точно заставил мужчину неприлично выругаться — девушка была в этом уверена. Но открыто Кальперния язвить не стала, потому что в данной ситуации слишком опасно было говорить магу под руку.
Необработанный лириум очень активно и пагубно влияет на тех, кто чувствителен к магии. Из-за этого свойства храмовники и применяли отпугивающую филактерию. Маги вообще могут умереть от внутреннего кровоизлияния быстрее, чем лириум доведёт их до безумия. Хромой маг предпринял меры предосторожности и взялся работать с совсем маленьким кристалликом, но даже это не спасло его от ощущения подкожного жара и подступающей тошноты, когда артефакт разлетелся в прах. Поэтому, обернув всё ещё клубящееся голубое облако в экранирующие заклинания из школы духа, он поспешил отойти в сторону, чтобы не нахвататься большего опасного воздействия.
— Когда ты научишь меня этой магии? — нетерпеливо, наконец, спросила девушка, всё это время с интересом наблюдая за действиями мужчины.
— Твои познания в школе энтропии на данный момент невелики, и такие заклинания тебе недоступны.
— Тогда хотя бы расскажи, как твой морок работает.
— Пока ты не научишься использовать энтропию высшего уровня, то пустая трата времени — пытаться тебе объяснить мои заклинания, — несмотря на её уговоры, Безумец упрямо продолжал давать отказ.
— Так и скажи, что ты просто не хочешь раскрывать свои секретные секреты, — хмыкнула Кальперния и не стала даже продолжать упрашивать твердолобого магистра.
— В том числе, — совсем не смущаясь, ответил Безумец. Конечно же, он не собирался рассказывать Венатори, как обходить его защитные заклинания.
Сновидец присел на диван рядом с магессой. Девушка этим воспользовалась и пододвинулась к нему ближе. А он против и не был.
— Но учти, когда я дойду до магии твоего уровня, ты так просто от меня не отделаешься своими отговорками, — шуточно пригрозила Кальперния.
— Если.
— Ты перестал верить в мои силы?
— Твои силы пока что слишком прямолинейны, а ты сама — вспыльчива. Использовать сложные заклинания энтропии для тебя опасно, потому что ты не сможешь их контролировать. Я не позволю тебе браться за такую магию неподготовленной! — последние слова магистр произнёс столь строго, что, несмотря на их непринуждённую беседу, девушка всё равно ими полностью прониклась и не подумала спорить.
— Но ты же меня научишь.
— Нет. Даже если бы хотел заставить — не смог. Только ты сама способна представить и придать своей магии определённый характер. И у тебя имеются очевидные склонности к стихийной школе — с помощью её бесхитростных заклинаний намного проще раскрыть весь потенциал твоих сил.
— Это… плохо? — несколько неуверенно спросила девушка, испугавшись пришедшей мысли, что мужчине быстро наскучит возиться с безынтересным магом-стихийником.
— Нет. Но в таком случаю магию энтропии «моего уровня» тебе не постичь.
Безумец произнёс это с настолько приторной важностью, а губы скривились в столь язвительной усмешке, что Кальперния даже испытала нестерпимое желание чем-нибудь смазать эту улыбочку. В шутку, разумеется. Но всё же сдержалась, догадываясь, что едва ли он, весь из себя важный и неприкосновенный, поймёт такие шутки.
