— Мы ещё не закончили с трудом магистра Кавеллуса, — выдержав несколько минут уютной совместной тишины, Безумец вернулся к официальности.
— Да-да, — без особого энтузиазма отозвалась Кальперния и была вынуждена строго сесть, как студент перед экзаменатором.
Постранично разбирать безынтересную книгу, когда это время можно было потратить на лекции от самого магистра, ей не хотелось. Сказать ему об этом магистресса, конечно, не могла, зато могла отметить ужасную злопамятность этого человека. Она всего лишь раз усомнилась в его словах, а он в ответ пригрозил вымуштровать её книгой, которая доказывает его правоту, но это было уже давно, ещё на корабле кунари, где они пленниками ютились в тесном карцере. Но и поныне мужчина не отстаёт от неё с этой книгой.
— В прошлый раз мы закончили на том, что Кавеллус начал приводить примеры командной комбинации магии. Например, когда маг энтропии вызывает магическую уязвимость к определённой стихии, а маги-стихийники призывают соответствующие заклинания. Или особенно изощрённое, когда применяют заклинания разновидности окаменения или обледенения, а затем накрывают куполом Духовной темницы. Если стихийник достаточно сильный и сможет поразить всё тело противника, то духовная магия буквально искромсает его всего, — прежде, чем продолжить, девушка дождалась кивка от наставника, подтверждающего, что она вспомнила всё верно и ничего не упустила. — В следующем разделе примеры прерываются, и Кавеллус приводит историческую справку, которая, видимо, в очередной раз должна читателя убедить в превосходстве группы магов над более сильным противником. Сначала идёт история о гражданской войне в шестом веке по тевинтерскому летоисчислению между магами альтуса и лаэтанами. Первый архонт-лаэтан — Тидарион — вместе со своими сплочёнными сподвижниками шестьдесят пять лет смог сопротивляться разрозненному Магистериуму. А после этой войны лаэтанам было даже позволено служить в храмах и иметь места в Сенате наравне с магистрами альтуса…
— В твоих словах закралась путаница: в книге такого раздела не может быть, — с каждым словом магессы Безумец всё больше хмурился, пока в конце концов его терпение не кончилось, и он поспешил её перебить.
— Как «не может быть»? Я же не могла это выдумать, — девушка искренне удивилась заявлению мужчины.
— Значит, могла. Мастер Кавеллус никогда не интересовался изучением истории. Он не стал бы уделять ей целый раздел, — но и Безумец продолжал настаивать на своём.
Сначала Кальперния расстроилась, что всё напутала, потом задумалась, а вскоре уже и разозлилась. Тут же вскочив, магистр бросилась к письменному столу Первого чародея, на котором лежала та самая книга.
— Да как не может? Как не может? Я же помню. Я же только утром этот раздел перелистывала, — ворчала женщина, пока интенсивно листала книгу в поисках тех самых исторических справок.
Кальперния приняла слова сновидца за очередную проверку, умышленную попытку её запутать, заставить сомневаться, и злилась, что вреднющий магистр, хотя бы сейчас не мог без этого обойтись и просто её выслушать.
Вскоре магесса нашла нужную страницу, которая подтвердила, что она всё запомнила правильно, и тут же поспешила с победной улыбкой вручить книгу мужчине.
— Думаю, тут без Кавеллуса обошлось: я ещё при прочтении заметила, что на весь раздел и ни одного ругательства. На него это непохожей. Зато написано всё очень дотошно и заумно. Наверняка это ты и писал. Неужели не помнишь? — весь задор её слов тут же испарился, когда мужчина взглянул на неё слишком странно.
Сначала Безумец, полностью уверенный в своей правоте, принял от неё книгу лишь затем, чтобы доказать её ошибку и тыкнуть носом в отсутствие названного раздела. Но чем больше он листал и вчитывался, тем быстрее его уверенность испарялась, заменяясь на удивление, беспокойство, непонимание. Раздел действительно был, и писал его точно он заместо коллеги.
И об этом он действительно забыл.
— На сегодня всё. Можешь быть свободна, — неожиданно произнёс магистр и даже слишком резко, для хромого, поднялся.
— Что? — недоумевала магесса. — Мы же ещё не закончили. А книга?
— Я ясно выразился. Книгу я забираю. Мне необходимо её перечитать, — отмахнулся Безумец.
Кальперния точно с открытым ртом стояла и наблюдала за мужчиной, который перебрался за рабочий стол, и уже хмурый приступил к чтению, ни на что другое не обращая внимания. «Неужели его так задело то, что он забыл свои записи?» — терялась в догадках магесса. Когда выяснилось, что это именно он забыл содержание книги, девушка даже и подумать не могла над ним потешаться. Никто не может помнить всё, а с возрастом память неисправимо становится только хуже — и это абсолютно нормально. Однако магистр совсем не нормально отреагировал: бросил все дела, даже занятие с ней, и вцепился в книгу.
Но приняв, наконец, новый поразительный факт о хромом маге, Кальперния тогда подумала, что магистр совсем беспечен к сохранению информации, если её потеря так его задевает.
— Почему ты не записываешь свои исследования, не ведёшь дневников?
