Ещё чуть-чуть, и экспериментатора могли заметить. Но магистра боль не остановила, и он настоял, чтобы ещё больше энергии Якорь вытащил из-за Завесы. Как итог вскоре раздался треск, его рука скорее даже не пылала, а уже искрилась, но заискрилось и небо над внутренним двором храма — венатори в первую очередь заметили то, что у них над головой. Безумец, оскалившись, чтобы не издать ни звука и тем самым не выдать себе, также взглянул на небо, заметил, как отчётливо стали видны те самые шрамы Завесы. Сложно не заметить зелёную трещину посреди чёрного неба, вокруг которой, казалось, искривляется само пространство. Сновидец впопыхах нашёл самую заметную аномалию, сконцентрировался мысленно на ней и дал приказ Якорю вернуть скопившуюся энергию, но именно через эту точку.
Метка, разумеется, возмущённо затрещала, наградила новой порцией боли, заставила мужчину даже схватиться за плечо в инстинктивном желании уменьшить эту боль, но он не отступил и начал буквально выталкивать из себя чужеродную энергии. Это получилось настолько удачно, что в один момент Безумцу даже показалось, что он почувствовал боль и в предплечье. Но изучать собственную руку у него времени не было, потому что Якорь невольно поддался указаниям, вспыхнул в последний раз и затих, следом вспыхнуло и затихло небо вокруг «шрама».
Но лишь на миг.
А затем раздался хлопок, звук взрыва из-за того, что магия буквально рвала, ломала пространство, границу между двумя мирами. Округу озарил яркий ослепляющий зелёный свет, и вот уже над головами присутствующих клубились искры, а в их центре — прореха прямиком в Тень.
Говорил когда-нибудь себе Безумец, что больше не будет экспериментировать? Возможно, в первые секунды, когда что-нибудь идёт не так.
Например, как сейчас.
Новоиспечённый разрыв должен уже был выкинуть первую партию существ, которые неудачно оказались в Тени слишком близко к месту разрыва, однако вместо этого он решил сначала зацепить другие слабые участки Завесы. Например, один хлыст воющей молнии ударил по небу над главной башней храма, как раз над тем местом, где должен располагаться алтарь и где жрецы в древности совершали свои кровавые ритуалы. Второй — куда-то за пределами стен, возможно, над линией обороны, которую венатори соорудили из множества магических ловушек, защищая себя от наземных лазутчиков. Несколько хлыстов ещё ударило в разные места над храмом. А вот один из них точно, как молния — в громоотвод, влетел прямо в зачинщика очередного катаклизма.
Безумец увидел лишь вспышку, ослепившую его, да услышал хлопок, вызвавший шум в ушах. На самом деле хлыст ударил не по нему, а в купол, который был сооружён вокруг него силами Якоря, и получилось, что одно заклинание впитало в себя другое. Однако вот стена оказалась не столь неприкосновенна, как маг. И взрыв нанёс немалые повреждения всему, что находилось за пределами купола. Вроде бы монолитная мраморная стена вмиг начала трещинами расходиться под ногами магистра. Вскоре твёрдая опора под ногами разрушилась, и сновидец полетел вниз вслед камням.
Птичье тело, которое появилось, как только магистра окутала чёрная дымка, спасло от резкого падения и серьёзных повреждений. Однако срочно взмахнуть крыльями, набрать высоту и скрыться, пока его не обнаружили, не вышло, потому что собственное крыло его не слушалось, и ворону пришлось пикировать вниз. Падения было не избежать, и ворон только выбрал, куда ему падать.
От удара животное тело распалось, и вот магистр лежит на земле, скривившись от болезненных ощущений. Пусть падение со стены обошлось бы ему куда более дорогой ценой: он бы себе точно что-нибудь сломал (или доломал), а так получил только ушибы. Но ушибы это тоже неприятно. А ещё более неприятно было чистоплотному человеку изваляться в пыли и грязи, и ворчал он по этому поводу он точно больше, чем из-за содранных о камни до крови рук.
Однако разлёживаться долго ему было нельзя, поскольку мужчина оказался рядом с двумя магами, чью скуку так быстро развеяли. Впопыхах похватав свои вещи и выбежав из палатки, они изумлённо изучали небо, которое вдруг разверзлось над их головами. А вскоре с тем же удивлением венатори уже смотрели на человека, который, казалось, свалился с того же неба. Этого промедления хватило Безумцу, чтобы прийти в себя, сориентироваться и вновь требовательно обратиться к Якорю, который и не дал ему улететь со двора.
Сначала мужчина хотел, чтобы был создан защитный купол, который у него получился во время встречи с архонтом. Такой купол, способный поглощать и рассеивать чужую магию, позволил бы сновидцу спокойно подняться и всё обдумать, ведь вскоре о его появлении прознают и остальные, и ему придётся избавлять от всех свидетелей.
