В момент пробуждения в новом мире Безумец почувствовал неестественность в том, что он понял произнесённые Искательницей слова на торговом языке, и даже полное отсутствие памяти не стало тому помехой. Такое понимание пришло к нему из подсознания, он словно интуитивно почувствовал значение сказанного, вспомнил что-то забытое, но никогда им не запоминаемое. То же чувство пришло, когда он постарался ответить тюремщице: его мысли сами сложились в нужные слова. Хоть мужчина и мог назвать себя полиглотом, потому что в превосходстве владел тевинтерским и эльфийским языками, а также по мере возможностей изучал их более старые диалекты, чтобы уметь читать древние тексты в оригинале, но, разумеется, это не даёт ему способности сходу понимать чужие языки, что и происходит после его возвращения из Тени.
За время, проведённое в новом мире, сновидец уже привык к этой неестественности, не обращал на неё внимания, даже когда слышал разговоры кунари, однако сегодня Солас заставил его вернуться к очередной неправильности его нынешней природы, из-за чего маг оказался растерян. Буквально даже сейчас они разговаривали на торговом языке, который в данный период истории Тедаса является мировым, но которого никогда не существовало в Древнем Тевинтере. Но стоило магистру вновь задуматься, то вместо ответов его сознание начало проваливаться в постижимую Бездну.
И чем больше разумом хотелось противиться этой тьме, паниковать от её аморфной природы, тем сильнее она поглощала. В один момент появилась тошнота, головокружение, будто земля начала уходить из-под ног, а координация в родном теле, таком реальном, но при этом ужасно скованном в своей реальности, нарушилась. Даже Тень не могла не отобразить неожиданное смятение в мыслях сомниари — и двух собеседников тут же окружила тьма, непроглядная, бездонная. И только камин продолжал гореть, тьме не поддаваясь, подобно сознанию мага.
Солас совершенно спокойно наблюдал за всеми метаморфозами, даже когда Бездна разверзлась и под ногами, а они словно остались парить в
— Исходя из твоих ощущений, которые единственные тебе запомнились во время заточения в Тени, и сегодняшних наблюдений, можно сказать, что ты не был изолирован от неё, а оказался в самом буйстве её природы, — продолжил Солас, когда магистр стал приходить в себя, а окружение — выныривать из тьмы. — Тень повлияла на тебя, и это очевидно. Первое, что мы видим, это понимание на подсознательном уровне чуждых тебе языков. Сложно сказать, слышал ли ты во время своего заточения голоса из мира реального или тебе передался «смысл» слов спящих, сновидцев или демонов, охотно наблюдавших за миром из-за Завесы. При этом, хотя гномы отрезаны от Тени, какие-то отголоски попали сюда благодаря носителям гномьего языка из других народов, поэтому их язык тебе кажется отдалённо знакомым, но смысл так и остался непостижим — даже Тени он неизвестен.
— Я помню… как чуждая магия сливалась со мной. Безболезненно, но ощущение опасности никогда не покидало, — нехотя заговорил Безумец о болезненных воспоминаниях, по отвратности которые может превзойти только произошедшее в Черном городе, ведь при попытках хоть что-то об этом вспомнить мужчина неизменно лишь погружался в пустоту. — Ранее ты делал предположения, что все мои ощущения — лишь иллюзия слишком медленно умирающего разума.
— Делал, — согласился Солас. — Ты же смог выжить, пробыв долгое время под прямым воздействием магии Тени. Конечно, это не могло длиться вечность, и однажды бы твоё тело просто растворилось бесследно, как любая осмысленная сущность мира реального, попавшая в Тень, однако больше тысячелетия оказалось недостаточно, чтобы ты потерял себя. Разумеется, попытки это осознать даже у меня вызвали скепсис, однако сейчас я наблюдаю последствия собственными глазами. На самом деле это проявилось ещё при нашей первой встрече, когда ты закрыл разрыв. Как я и заметил тогда: твоё тело почти не отторгало прошедшую через Якорь магию. По крайней мере не так, как должно. И также не я один отмечал, что от тебя в каком-то смысле «пахнет» магией.
Безумец, конечно, помнил этот момент. А также помнил, что и он отметил необычную лёгкость, с которой эльф соприкасается с Тенью…
— Один слабый демон праздности не так давно при встрече принял меня за себе подобного: такое же существо Тени, — заодно сновидец вспомнил и о странном разговоре, произошедшем в Тени во время поисков похищенного сына магистра Вирена.
