Сегодняшняя её роль гостьи города, позволяющая отвлекаться на любование окружением, вместе с тем заставляла Канцлера испытывать тревожность. Стоять на улице города в официальном костюме, хорошем для прогулок, но не подходящем для привычек профессионального убийцы, и понимать, что в дальнейшем она по этим улочкам будет гулять, а не красться, чтобы выследить очередного неугодного Её Святейшеству — даже она сама не догадывалась, насколько теперь это будет для неё чужеродно. Для прогулки и любования нужно хотя бы расслабиться, а как это может себе позволить Левая Рука, от которой требуется каждую секунду быть готовой к атаке?
В один момент вся эта неприкрытая взволнованность готова была выплеснуться гневом на того, кто вынудил её оказаться в столь противоестественном для себя положении. Но как это обычно и бывает — излишняя эмоциональность была Канцлером подавлена ещё даже до того, как она бы могла проявиться внешне. Ведь не сновидец же виноват в том, что она сделала себя бездушным оружием Верховной Жрицы, из-за чего теперь даже нужный любому человеку отдых кажется ей чем-то неестественным. Наоборот, мага хотелось похвалить за столь проницательную идею: даже если что-то пойдёт не так, то она всё равно полезно отвлеклась, когда продумывала, какой организовать их сегодняшнюю прогулку. С улыбкой Лелиана подумала, что узнай Жозефина об этой встрече, точно бы порадовалась, что её подруга не забыла ещё, что такое отдых. И чтобы сегодняшний день действительно стал похож на отдых, а не на постоянное параноидальное оглядывание по сторонам, Канцлер решила всё же позвать на, ожидаемо, личную встречу постороннего шпиона.
Шартер, Черный Олень, — известная шпионка-наёмница и фармазон, которая смогла вовсю раскрыть свой талант к шпионажу под покровительством Инквизиции и Тайного Канцлера в частности и на данный момент является одной из самых доверенных агентов. Именно её Лелиана предпочла сегодня взять в качестве стороннего наблюдателя за ситуацией. Шартер, будучи городской эльфийкой, лучше других подходила для этого задания, и лишь Соловей могла её найти среди других неприметных сородичей-слуг, которые уже с утра суетливо носятся по улицам.
Лелиана предполагала, что тевинтерцу не понравится её очередное своеволие, однако она и не думала оправдываться перед ним. Женщина предпочла пренебречь желаниями, чтобы об их не совсем правильных отношениях никто не узнал и чтобы никто не влезал в личную встречу двух людей, в угоду безопасности как своей, так и магистра. И к другому мнению она не прислушается.
И как вовремя Лелиана узнала о приближении зачинщика всех её размышлений: услышала знакомые нетвёрдые шаги, а также неотъемлемый стук тростью. Нет, маг не опоздал. Это она пришла на место встречи по привычке слишком рано, из-за чего в томном ожидании начала погружаться в излишнюю тревожную рефлексию, а вот он как всегда точен и пунктуален.
Сегодняшняя встреча отличалась от привычных: магистр не остановился на приличном расстоянии от неё, не произнёс формальное приветствие, чтобы сообщить ей о своём прибытии. Сообщать он не видел смысла, потому что знал, что ещё раньше она сама услышала его, и вместо формальности придумал что-то другое. В ожидании узнать эту задумку Лелиана не стала оборачиваться, делая вид в своей якобы неосведомлённости. И как итог маг остановился лишь тогда, когда оказался совсем близко к партнёрше по сегодняшней прогулке. Близость, когда он буквально уже обнимал её, не приличествуется, а так молчаливо подходить к тренированному барду — не менее неразумное решение, однако маг и добивался этой неоднозначности.
Лелиана давно отметила, что сновидец хорошо разбирается в людях, может чувствовать их настроение. Безумец всегда точно угадывает, перед кем надо предстать самым типичным тевинтерским магистром, пугать своей могущественной магией, перед кем ссутулиться, хромать наиболее нелепо, чтобы предстать глуповатым, неопасным магом-учёным и потешить эго оппонента, усыпив его бдительность, а перед кем стоит всю наигранность свести в шутку. Шутки — это весьма действенный инструмент общения с равным себе собеседником, способный разбавить его ожидание и сделать это наиболее безопасно для себя самого. Прямо как сейчас — Канцлеру бы стоило возмутиться таким неприличным поведением, но понимание, что он сделал это умышленно ради забавы, не давало разозлиться. С формальностями и наигранностью она встречается каждый день, поэтому такая игривая вольность стала для неё хоть каким-то разнообразием.
И уж тем более ей не захотелось тратить время на разборки, когда лишь на один день она позволила себе отвлечься от насущных проблем, поэтому Лелиана сама отклонилась назад и откинула голову ему на плечо, так и не удостоив его гневным взглядом, который он вполне ожидал за свою выходку и над которым мог посмеяться. Но когда близость стала по-настоящему… тесной, мужчина не растерялся и обнял, чтобы насладиться разрушенной границей между ними двумя. Они даже забыли, что изначально это была лишь забава.
