К счастью, разговор о делах реальных окончательно не испортил настроение остатка дня. И пусть они как никогда были близки к победе, можно было позволить себе ещё немного побыть беззаботными. Лелиана прижалась ближе к человеку, который разделил с ней сегодняшний день, такой непохожий, и который подставил ей под голову своё плечо для удобства, и мстительно толкнула его вбок, ощутив остроту костей рёбер, чтобы мужчина даже не думал нарушить столь прекрасный момент тишины и уединения очередным напоминанием о насущных событиях. В ответ она услышала усмешку от столь грубого намёка, однако действовать вопреки, по своей натуре, маг не стал и только обнял в ответ, ласково поглаживая свою партнёршу.
Здесь, где свет никогда не спящего огромного города до них не добирался, где тихая мёртвая гладь водоёма никуда не сдвинет узорчатую гондолу, а холодный ночной ветер не пробьётся через тёплые объятия возлюбленных, позволивших себе в час ещё большего безумия мира друг другу открыться, время будто остановилось. Разверзшийся над головой купол звёздного неба символизировал это безвременье, ведь какие звёзды он видел когда давно, те же они видят сейчас, и их же увидит уже кто-то другой после них.
Словно весь мир застыл, чтобы не разрушить последние мгновения этого особенного дня, который, они ощущали, никогда больше не повторится…
В один момент пальцы его руки коснулись пары прядок её рыжих волос, так трепетно и невесомо их перебрав, но и тут же одёрнулись, словно обожглись. Она знала ответ: он сравнивает, пытается увидеть замену, но всё равно чувствует, что это не то, чего хочется однажды раненному сердцу. И она хорошо его понимала: иначе бы не нацепила даже сегодня на пояс памятный неудобный кинжал с гербом семьи Кусланд.
— Вы были правы, лорд Фауст.
— Леди Лелиана, иначе и быть не могло. Впрочем, снизойду узнать: в чём же именно?
За очевидное наигранное самодовольство женщина предпочла вновь его толкнуть, но на этот раз столь же шуточно, какими и были его задорные слова.
— Что тайному канцлеру не помешал бы выходной…
[1] — Из внутриигрового кодекса «Об орлесианском театре».
Арборская глушь расположена на юге, на самом краю изученных земель Тедаса. Огромный массив тропического леса с многовековыми деревьями, закрывающими небо своими кронами, наиболее неприветлив. Ни Древний Тевинтер, ни другие страны в дальнейшем не добрались до этого, по сути, края мира и не смогли привнести веяний цивилизации в местную непокорную природу. Даже эльфы Долов, в своё время с пустошами Арбор граничащие, не смогли закрепиться в некогда владениях их бессмертных предков. Причины называют разные: от непроходимости леса из-за почти неуничтожаемого природными пожарами бурелома и в общем гористой местности, поэтому проложить дорогу здесь проблематично, до отдалённости от хоть сколько-то приличных путей снабжения. Но не менее важным фактором, мешающим изучению чащи, с древних времён остаются её жители, которые убивают любого вторженца. В легендах их кем только ни называют: то ли духами, то ли дриадами, то ли сектой одичавших долийцев — но обычно сходятся на том, что эти неизвестные существа защищают скорее не лес, а святыни древних элвен.
Неудивительно, что в таком отдалённом во все времена от центров мира месте, в котором невозможно наладить транспортное сообщение, процветала цивилизация Элвенана. Ведь древние эльфы не строили дорог — они путешествовали через элювианы, благодаря которым за считаные мгновения можно было оказаться на другом краю владений их империи.
И раз в Арборскую глушь не добрались карательные походы ни Тевинтера, ни Церкви, это место стало одним из немногих, где в Тедасе сохранилось наследие империи элвен и её великолепных архитектурных комплексов в нетронутом антропогенными факторами состоянии. Так и простояли величественные святыни тысячелетия, стираемые с лица мира лишь природой, поскольку не осталось тех, кто бы их поддерживал.
Однако в веке дракона, впервые с тех пор, как прогремели последние сражения разрозненного и потерянного уже-не-бессмертного Народа, лес вновь поглотило кровавое противостояние. Корифей потерял армию и Орлей — это исключает военные и политические средства для возрождения Тевинтера, о котором он столько грезит. Теперь он собрался показать всем, что никто не выстоит против его магии. И церемониться ложный бог не будет. В Арборы он приказал перебросить последние силы: недобитых магов Венатори и красных храмовников. Чтобы остановить такую армию, противники должны собрать — не меньше. И они это сделали.
