— Помнится, у тебя была ко мне просьба, — разбавляя новую тишину, усмехнулся Солас уже куда более вольготно раскинувшись на скамье… Или лучше сказать — воодушевлённо? Ведь эмоциональный и духовный подъём эльфу подарила эта встреча и безусловное принятие откровений вторым магом.
Заодно он обратил внимание на вторую причину их сегодняшней встречи — если магистр её озвучит как ни в чём не бывало, то знаток Тени убедится окончательно, что ничего не изменилось и хоть однажды правда стоило того, чтобы сбросить её с плеч грузом.
— Именно так, — кивнул Безумец, словно специально давая эльфу эту гарантию. — Я хочу вспомнить, что увидел в Чёрном городе, но для этого необходимо снять последний блок со своих воспоминаний, поставленный, по словам Кошмара, эльфийской магией. Источник дал мне нужное заклинание, но подозреваю, что его советы приспособлены для элвен, а не для человека с ограниченным резервом, поэтому мне нужна магическая поддержка. Также надеюсь получить от тебя независимое подтверждение, что это заклинание действительно исполнимо.
— Да, то, что тебе даёт Источник, мне знакомо. Заклинание достаточно сильное, но уверен, человеку оно доступно — тем более ты снимаешь блок только с себя, а не со всех, — Солас дал это подтверждение, когда внимательно выслушал предложение голосов.
— Значит, ты всегда о нём знал и в долгом ожидании подходящего случая, коим стал Источник, не было необходимости? — подметил вдруг Безумец, подумав, что эльф в погоне за своей секретностью умышленно не облегчил своему теневому собеседнику жизнь.
— Я предполагал, что на тебе было использовано заклинание, блокирующее память. Но к сожалению, мои знания о его исполнении покоятся в Сфере, а она…
— А она у Корифея, — усмехнулся магистр, позволив себе перебить собеседника. Истинного приверженца идеи «всё своё держу в своей голове» искренне позабавила очередной недостаток этих somnoborium, как внешних накопителей. Вон Волк хранил в своей Сфере знаний за тысячи лет, но по собственной глупости её лишившись, теперь знает даже меньше человека.
— Но даже, сохрани я нужные знания, не уверен, что стал бы тебе это предлагать.
— Значит, тебе известно, что представляет собой Чёрный город? Он не единожды присутствует на твоей фреске.
— У меня есть только предположения, но они меня… страшат. Думаю, ты и сам чувствуешь, что он ещё более инородный для мира, чем Завеса.
— Каждый раз при взгляде на него, — согласился магистр. — Будучи в Тени, он нарушает все её законы.
— И ты тем не менее готов это вспомнить? — серьёзно спросил эльф, потому что заклинание сильное, и если хромой маг позволит дрогнуть, оступиться, то, как и в случае с энтропией, навредит себе.
— Не хотел бы, пока верил, что забывчивость является попыткой разума защититься от чего-то ужасного. Но если это было совершено умышлено третьим лицом, значит, можно предположить, что кто-то или что-то желает скрыть правду, и эта правда будет много интереснее церковной версии, что там находится одно позолоченное кресло, на которое семеро магистров не уместилось.
Солас усмехнулся — действительно, любая правда будет интереснее этого.
Волк видел, что человек также разделяет его опасение, имеет естественный страх перед неизвестностью, однако любопытство этот страх перевешивало. В конце концов эльф его поддержал, ведь можно сколь угодно долго ходить вокруг да около, строить догадки, но лучше раз и навсегда узнать эту страшную правду: что же сейчас скрывается в Чёрном городе?
— Совет, надо полагать, не осведомлён? — улыбнулся знаток Тени, зная не только о любопытстве магистра, но и о его своеволии. Слишком уж хитрое лицо заговорщика стало для него ответом.
Что ж, значит, недовольных возгласов по возвращении им не избежать.
На этом и со второй причиной сегодняшней встречи было покончено. Солас, откинувшись на спинку скамьи, вновь окинул взглядом библиотеку, но теперь на его губах держалась печальная, но ничуть не скорбящая улыбка. Его скорбь ни к чему хорошему не привела, и лучше бы воспринимать все разрушения не как причину всё вернуть назад любой ценой, а как нравоучительный урок и мотивацию не повторить подобных ошибок впредь. Ломать — не строить. И пока у древнего элвен получалось только лишь ломать.
— По-твоему, Vir Dirthara возможно восстановить?
— При новых правилах мира невозможно. Это место теперь слишком реально — оно уже не может стать одной и одномоментно всеми библиотеками мира. А если Завеса рухнет, то Vir Dirthara придётся отстраивать заново, а на это у Народа нет ни времени, ни знаний.
Солас не мог не заметить, как же просто ему сейчас далась мысль о том, что разрушение Завесы не решит все его и его Народа проблемы, и не вернёт жизнь к тому, как было. Потому что «как было» — это совокупность множества факторов, а не одного — Завесы. Однозначно, изменить подход к оценке мира на более взвешенный, разумный и адекватный его заставил хромой… друг.
