Тело государя было аккуратно возложено на чистое белье. Его кожа еще привлекала живым алым цветом, лишь глаза немигающе смотрели вверх. Руки были сцеплены на груди, где одежду залили пятна багровой подсохшей крови. Элбет взял в ладонь холодные пальцы государя, другой рукой притронулся к его груди, желая различить хотя бы слабое биение сердца, а также поскорее затянуть рану от удара, что поразил свою цель стремительно и метко. Колдун замер. Чары накладывались незаметно для других людей, да и сами колдуны не ощущали их возникновения – был виден лишь результат воздействия, лишь исполненная собственная воля.
- Он не дышит, он уже мертв, - не веря произнесенным словам, сказал советник. – Я не могу ничего изменить. Почему все случилось так быстро?
- Государь умер, - отрешенным голосом повторил Морис. – Он ушел от нас навсегда.
Элбет проследил за неподвижным взглядом командора, и чуть было не поддался его апатии и леденящему спокойствию. Вместо этого он еще раз обратился к остывшему юному телу морийского государя. Впрочем, осознание своей беспомощности пришло очень скоро. Он приложил ладонь к черным глазам Ортека, но веки бывшего черноморского царевича так и не сомкнулись.
- Что случилось, Морис? – громко и требовательно спросил граф ла Ронэт, призывая своим гневным тоном к немедленному ответу.
Тот вздрогнул. Ясный взор вернулся его глазам, и глава морийских войск поведал о случившемся во время парада на площади. Он говорил четко, не затягивая с описаниями волнений среди толпы, что начались сразу же, как государь пошатнулся и опал на землю после нападения убийцы. Морис не забыл упомянуть странный, по его мнению, случай с норовом жеребца государя, который до этого всегда был покорным желаниям своих наездников.
- Покушение совершил один из темно-зеленых, - это было обозначение гвардейцев, проходивших службу в иных городах Алмаага. – Предателя тут же поразил мечом другой солдат. Однако кинжал в руке нападавшего вошел глубоко в грудь государя, и когда я подхватил его тело на руки, то уже увидел потухший взор на его лице. Я был совсем рядом, но не успел ничего предпринять.
- Я должен осмотреть этот кинжал, а также допросить всех свидетелей убийства, - ответил Элбет, внимательно выслушав Росси.
- Клазон собрал людей для того, чтобы не позволить никому из виновных – ведь у убийцы могли быть сообщники – избежать возмездия. Однако от самого злодея мы теперь никогда не узнаем, что подвигло его на клятвопреступление, после которого его душа отправилась в огненные глубины Теи!
- Черная пелена застелет небо в дни гибели морийского государя. Печаль и скорбь пронзит сердца всего народа, когда он поймет величину понесенной потери, - назидательно ответствовал Элбет. Боль и злость от того, что ничего нельзя было изменить и вернуть назад, затопили слова графа. Он уже предполагал, что разоблачить тех, кто стоял за подставными фигурами наемников, в открытую осмелившихся напасть на правителя и отдавших при этом собственную жизнь, будет крайне сложно. Ортензий I снискал любовь своих подданных, но еще большую ненависть врагов, которых он лишал силы и власти, а после милосердно записывал в число новых союзников. Государь всегда смотрел вперед, замыслы его были поистине велики, и горькое сожаление отравляло душу с осознанием того, что больше эти предприятия никто не сможет воплотить в реальность.
- Граф Элбет, вы управляли городом и страной в период отсутствия нашего государя. Нынче вам лишь позволено сообщить всем об его кончине. Государь морийский умер. Но кого приветствовать на его троне взамен? – спросил Морис, сохраняя холодный вид воина, готового к любому исходу, который встретит нежданную победу или полное поражение с неизменным бесстрашием, лишь мысленно взывая к богам.
- Государь Ортензий предусмотрел многое в течение своего правления. Он оставил Мории достойного наследника, точнее он закрепил власть над землями за своим новым ставленником, чье имя мы узнаем из его бумаг. С уходом государя его тело следует передать видориям для совершения всех необходимых ритуалов и сожжения на берегах Малой Мории. Сразу после этого я, как глава города и острова, соберу совет, чтобы все возрадовались новому государю морийскому, - голос колдуна звучал тихо и печально. Трудно было поверить, что вскоре этот дворец вновь наполнится радостью и весельем.
