Мория несколько столетий состояла из тринадцати государств, но именно по воле последнего правителя, Ортензия I, были проведены масштабные территориальные реформы. Отныне на картах значились лишь необозримые просторы Минора по обе стороны Минорского плато, к которым к тому же были присоединены заброшенные земли Ведана. Статус отдельной провинции получил Лемах, состоявший в последние десятилетия из прежних рубежей, а также Навии и Тайрага, хотя все морийцы по-прежнему использовали старые названия этих краев. Ортензий также объединил вместе Рустанад и Аману, населенные в основном южанами, а вдобавок владения морийцев расширились на восток, ныне включая огромную по территории провинцию Межгорья с наместником в Мидгаре. Однако на совете от его имени выступал один из командоров в связи с тем, что дожидаться приезда на остров самого правителя, являвшимся также командором и ставленником генерала, было очень долго.
Таким образом лишь девять представителей от морийских государств могли избрать регента, и каждый из них уже принял окончательное решение, о чем говорили их спокойные уверенные взгляды, перекрещивавшиеся иногда с другими. Элбет оценивающе осматривал людей, собравшихся за столом. Он был единственным колдуном среди них. Он бы мог заставить каждого из них произнести желаемое для алмаагца имя, но чары изменили бы лишь мгновения жизни. Если бы далее она потекла против желания всех этих могущественных глав государств, то очень скоро обернулась бы тысячами смертей. Люди, как и колдуны, умели идти к желаемой цели: к тому же их всегда было намного больше, чем чародеев, и мечты смертных отличались яркостью и притягательностью от помыслов вечноживущих. Колдун уставился на графа д'Орхе, который чуть беспокойно постукивал пальцами по дереву – для советника так до сих пор не стало ясно, стремился ли релиец к власти или все-таки желал лишь обставить Алмааг, подсадив к трону своего человека, чужака среди распущенных алмаагских нравов и свободомыслия. Громкий призыв видория вывел его из задумчивости.
- Государь будет судить о вашем выборе, господа. Сделайте же верное решение, то, что принял бы сам Ланс де Терро, будь он с нами, то, что будет угодно Морю, - Морий замолчал. Настала очередь голосов собравшихся.
- Я выбираю Мориса Росси.
- Я выбираю Мориса Росси.
- Я выбираю Мориса Росси.
- Я выбираю Мориса Росси, - вслед за бароном Насса из Минора, командором-правителем Лемаха, а также представителем Межгорья произнес Элбет от лица жителей Алмаага.
- Я выбираю Рионде де Терро, - счет в противоположную сторону открыл граф д'Орхе, что было также предсказуемо как слова предыдущих советников, всегда поддерживавших Алмааг.
- Я выбираю Рионде де Терро, - правитель Атрата, столицы Легалии выглядел крайне строго и просто. Страна, расположенная у самых гор, издавна страдала от нашествия гарунов, и хотя наместник в Легалии назначался на бессрочное правление самим государем, ныне легалиец решил поддержать соседних дворян, а не тех, кто посылал в его страну одни лишь приказы и распоряжения, но совсем мало солдат и золота.
- Я выбираю Рионде де Терро, - произнесла принцесса де Кри, - никогда потомкам южан не стать выше морян. – При этом женщина бросила презрительный взгляд в сторону Мориса, но Элбет лишь поздравил себя с этой маленькой оплошностью дворянки – ведь оставшиеся голоса принадлежали Рустанаду и Истаре, землям южан.
- Я выбираю Рионде де Терро, - тихо вымолвил рус. Хрупкая надежда в душе у колдуна вмиг оборвалась.
- Я выбираю Рионде де Терро, - сразу же добавил комендант 44-го пункта, главного в Истаре. В этой южной стране в последние годы были узаконены вольные поселения, хотя вблизи гор так и остались каторжные лагеря для осужденных.
Решения были оглашены – алмаагцев не любили везде, и стоило им ослабить хватку на горле правителей прочих земель, те тут же позабыли о взаимной грызне и набросились на своего кормчего. Элбет горько вздохнул. Ланс почти не знал своего дядю по линии отца и без сомнений никогда не доверил бы ему управление Морией. Не доверял релийскому графу и сам колдун, но он всегда исполнял волю государя, пускай порой не удерживался от того, чтобы мудрым советом направить мысли подопечных в верное русло. Элбет не собирался идти поперек законов морян. Он прожил долгие годы вблизи государя Дарвина II, воспитал его сына Релия, помог взойти на престол его внуку Ортензию. Он слишком долго находился на одном месте, он полюбил морской воздух в Алмааге и прекрасные каменные здания за его высокими стенами, но тяжелее всего на него давило возможное расставание со своим цветников над государевой библиотекой. Теперь лишь растения удерживали графа ла Ронэт в великом граде, ведь люди приходили в мир на очень короткие годы, и, осознавая нескончаемые потери, колдуны отправлялись в странствия, где привязанности были краткими и разлуки привычными. Элбет знал, что уже готов избрать этот путь.
