- Если вы настаиваете на моей клятве, то у меня нет иного пути, матушка, - Ведимир смиренно склонил голову, которую прижав к своему лицу, поцеловала княгиня. – Я найду вашего сына и вернусь обратно вместе с ним или с известиями от него.
Принеся богатые дары гралам, духам удачного пути, окропив широкую тропу пшеном и брызгами вина, Ведимир выехал к кривличам, откуда должен был выйти в неизведанные западные просторы. Великий князь простился с сыном, призывая на его голову милость гралов, но истинную цель свершаемого путешествия Лисса так и не открыла супругу: она убедила князя, что Ведимир едет к юной княжне кривличей, которая должна была вскоре стать его невестой. Княгиня Иза наказала сыну не откладывать эту встречу, что пошла бы на укрепление старых и до сих пор надежных дружеских связей с кривличами.
Истекли восемь дней после отъезда княжича вместе с верными спутниками, друзьями детства и юности, отправившимися вместе с ним в далекие морийские земли, и в Деряву примчался вестник от берегов Пенной. Атан тинголов Хаам скончался в своих палатах от неведомого удушья, что сжало его горло, запечатлев на старческом лице гримасу отвращения и страха.
***
Вождя тинголов, приведшего племена с бескрайних восточных степей на плодородные зеленые равнины и луга, не стало. Хвалебные песни разнеслись по униатским землям, в которых народ радовался смерти поработителя. Более двадцати детей оставил после себя Хааматан, и все они претендовали на его власть, владения и войска. Сыновья и дочери атана съезжались к стенам Шафри, чтобы воздать последние почести великому старцу, а через оборот одной луны забальзамированное, ничуть не истлевшее тело владыки усадили в седло его любимого жеребца и пустили того в чистое поле. Там, где нашел мертвец себе пристанище, упав на землю, тинголы вырыли ровную могилу, которая вскоре заросла травой.
Споры между братьями и сестрами завершились намного быстрее, чем ожидали союзные племена. Уже к середине осени из полорских краев пришли известия, что новым атаном стал сильный и опытный второй сын Хаама, Атуб, крепкий воин, который водил не один отряд в походы и завоевал отцу немало новых земель. Никто не ведал, как произошел выбор нового вождя, но бродячие сказители повествовали князю Ведимиру, что в семьях тинголов издавна был единый закон избрания наследника: на быстрых конях пересекали степь, тот, кто первый возвращался к дому, получал права родителя, а другие зачастую более так и не видали белого света.
С трепетом смотрели униаты в сторону Атубатана. Был он могуч и коварен, как его отец, мстителен и беспощаден к врагам, хитер и подозрителен с друзьями. Княжна Милара по-прежнему оставалась у берегов Белого моря, ибо брачный союз потерпел неудачу из-за кончины жениха, а велесы, дризы и кривличи стягивали дружины к границам у реки, чтобы быть готовыми к отражению возможного наступления нового атана. Трехсоюзническими дружинами, вышедшими на восток, руководил князь Торик, Ведимир же занялся укреплением собственных рубежей с полорами, которые после смерти Хаама тут же присягнули на верность новому ставленнику тинголов Атубу. Ненапрасно велесы оставили часть воинов в родных краях: не прошло месяца после возвеличивания Атубатана, как его неукротимые бешеные отряды вторглись на голые поля северян из полорских степей. Разведчики принесли скорые сообщения в Деряву о приближении всадников, спешивших к стольному граду, даже не задерживаясь у мелких поселений, чтобы захватить скот и еду. Без остановок и передышек двигались тинголы в самое сердце униатских земель.
Князь Ведимир отправил послания о приближавшейся беде во все города велесов, управляемые советами бояр. Он велел вооружать мужчин, способных удерживать в руках прочный меч и щит, и выступать к столице, ибо не было сомнений в цели тингольского похода. К седьмому дню возле Дерявы собралось достаточно великое войско из велесов и кривличей. Соседи подошли из приграничных северных городов. Лишь князь Торик задерживал силы, которые князь велесов просил немедленно отрядить от его войск на востоке. Стройные ряды Ведимир выстроил в ожидании столкновения с тинголами, за минувшие дни разворошившими селения на подступах к Деряве, сжегшими дотла две деревни, не пожалевшими жизни ни одного велеса.
