- Могущественный атан Хаам желает узреть дочь князя велесов, - молвил Шусть. – Говорят, что даже молодая луна не столь услаждает взор, как княжна Милара. Лишь самому сильному и мудрейшему из мужчин придется ровней такая жена. Хааматан возведет твою дочь на вершины власти и славы. Он приглашает её в сады Шафри для принесения брачных клятв.
- Велесы польщены столь щедрым вниманием Хааматана, - величаво ответил Ведимир. – Но моя дочь уже перешла порог отеческой заботы, нынче она сама примет решение и любовь тингольского правителя. Или откажется от неё. Милара даст ответ на третий день нашего веселья, а пока что, гости дорогие, пейте, пляшите и наслаждайтесь весенним теплом и цветением!
Ночи напролет на зеленых лугах не смолкали звуки гуслей, гармони и звонкие девичьи напевы. Ясное небо не засорили пасмурные тучи, поэтому празднества удались на славу. Князь не поскупился на угощения, хотя весной земледельцы берегли зерно и скот для посевов и благодатных всходов, поэтому велеские торгаши завозили к столице разнообразные товары со всех частей униатов. Утром последнего дня гуляний княжеский шатер вновь наполнился дружинниками, боярами и обычными горожанами, которых оттеснили под открытое небо. Шусть в окружении приближенных воинов и советников явился за ответом к князю Ведимиру. Он низко склонился перед князем, его женами, а также дочерью, которая нынче также восседала по центру палат в высоком кресле, устланном переливавшимися золотом и серебром полотнами. Милара первая от велесов ответила послу таким же низким поклоном, а после поведала свое решение.
- Для меня большая честь принять приглашение атана Хаама, - скромно и величаво произнесла девушка, глядя прямо в глаза князю полоров. – Если он не забудет о своей чести после заключения брачных уз, то я согласна стать его женой.
- Лгунья, обманщица, бесстыдная стерва! – внезапно донеслось из народной толпы, но очень быстро осмелившемуся на такой поступок закрыли рот. Несомненно, возгласы принадлежали дризам, которые также пожаловали в Деряву, с негодованием обратившись к князю Ведимиру за дни празднеств по поводу того, что княжна Милара уже не первый год обещана в жены великому князю Торику.
- Да будет эта воля угодна гралам! – громовым голосом промолвил Ведимир, стремясь заглушить поднимавшийся ропот толпы. – Велеская княжна станет женой тингольскому атану.
После супруга со своего места поднялась княгиня Иза, мать невесты. Она сурово глядела на высокого полора, а также его людей. Среди них было несколько тинголов – рослых широкоплечих темноволосых мужчин с раскосыми темными глазами и удлиненными лицами. Чужеземцы бросали по сторонам хищные взоры и жестокие ухмылки, и Лисса лишь утвердилась в своем выборе.
- Я прошу лишь об одном у великого атана Хаама, - заговорила княгиня. – Пусть он позволит Миларе сохранить заветы предков среди чужого неведомого прежде нам народа тинголов. Пусть не загубит её прелестный дар радовать своими песнями и улыбкой окружающих людей.
Полор послушно склонил голову в знак одобрения слов княгини, а у дочери, как заметила Лисса, лишь слегка запылали щеки на белоснежном лице.
- Княжне надлежит отправиться к морю, дабы по обычаям униатов узреть свою судьбу в зеркальной глади пещер. Так что покамест утешением Хааматану будут наши обещания и заверения, а также лично от меня примите и передайте для великого атана это серебрянное ожерелье. Во благо предстоящего союза, князь Шусть, попросите его не снимать этот дар княгини Изы с груди до приезда моей дочери в столицу Шафри. Свадьба случится в разгар лета, когда велесы снарядят не менее богатые караваны к берегам Пенной реки.
Лисса передала в руки Шустя заветный ларец с ожерельем. Она заметила, как благодарно кивнул на её жест Ведимир, как удивилась Седра милостивому тону соперницы, но сама княгиня Иза лишь посмеялась неверным ожиданиям своей семьи. Она сумела убедить Ведимира и Милару, что приняла и одобрила их решение, но она не могла согласиться с глупыми надеждами бояр и князя на мир. Захватчики вновь собирали войска, возвратившиеся из похода в земли виндов, около пограничной реки, чтобы двинуть их на исконные владения униатов. Жить под кем-то ничем не лучше смерти. Лисса осмелилась посягнуть на жизнь, первой нанеся удар. Если он не достигнет цели, она была готова отправиться вместе с дочерью в Шафри, чтобы лично расцеловать будущего зятя, обмазав при этом его кожу ядовитым порошком.
