И со всего двора, вдоль забора, одна за другой гулко захлопали двери автомобилей, из которых доносились устало-довольные полубодрые голоса гостей:
— Пока!
— Всем пока!
— Спасибо!
— Пока, ребята!
— Домой!
— До свидания!
— С Новым годом!
— С наступившим!
— Увидимся!
— Пока!
— Пока-пока, дорогие!! — воодушевлённо отвечала Ольга, самая счастливая хозяйка, слала всем воздушные поцелуи и яростно махала правой рукой, а когда та устала, переключилась на левую. От этих силовых упражнений завтра у неё будут болеть предплечья.
Дамир подарил каждому из гостей по одной сдержанной улыбке, Ренате коротко махнул рукой в знак особого уважения и напоследок кивнул Артемию.
Элайджа и вовсе не смотрел на отъезжавших: не будучи столь заинтересованным в исполнении формальных трюков с исчезновением засидевшихся гостей, юноша сурово глядел вдаль, на белые кроны елей. Сердце его было тяжёлым, и он пока не понимал, отчего. Он взглянул на сестру с братом и насупился пуще прежнего.
Денис только на Ренату и смотрел, изредка переводя испуганный взгляд на отца и обратно. Минуту назад Рената подбежала к нему и чуть не поцеловала на глазах у его семьи; Денис готов был провалиться сквозь землю от смущения. Молодой человек успел в последний момент остановить её и вовремя пожать ей руку, слишком уж дружески-сухо. Рената всё поняла и ловко превратила романтическую сцену в комическую: в этом виде спорта у неё был чёрный пояс.
Тая Суббота красовалась что было мочи. Стразы на кофейно-сером платье блестели так ярко, что не было надобности в Солнце: все в то утро любовались бежевым сиянием Тейзис. Эта роскошная женщина, точно английская принцесса, грациозно поднимала руку и производила ладонью изящные малоподвижные жесты прощания. Представление было разыграно специально для сидевшего в такси Антона, в сторону которого девушка не бросила ни одного случайного, ни одного запланированного взгляда. Наивный юноша ждал холодного света её салатовых глаз, ждал и ждал, пока не потерял надежду и не отвернулся от окна такси.
Наконец машины тронулись.
Новый год — праздник волшебства. Воистину, только чудо могло заставить всех до единого представителей молодого поколения — бедных, богатых, религиозных и неверующих, художников, музыкантов, студентов-финансистов и будущих военных, высоких и полных, довольных и несчастных — утонуть с головой в жгучей безмерной любви друг к другу. Таким образом, музыканты влюбились в военных, богатые — в бедных, религиозные — в неверующих, а высокие — в полных. Кто-то влюбился взаимно, а кто-то выбрал путь поинтереснее.
Касенька Чипирова тосковала по милому другу невыносимо. То и дело она звонила Элайдже, тот сбрасывал. Писала сообщения — молчал в ответ. Наконец наша прекрасная юница набралась отваги и отправила нерешительному первокурснику бумажное послание. Эта удивительная записка была запечатана в конверт с маркой и имела все надлежащие атрибуты настоящего письма:
Элайджа, друг сердца моего,
Здравствуй. Прошу, скажи, всё ли у тебя хорошо? Я не могу не молиться за тебя, утром и на ночь, долго-долго, обязательно, и ещё днём, и каждую свободную минуту, и каждую минуту занятую, везде и всегда, все молитвы только про тебя.
Я ничего не жду и ничего не требую, лишь молю слёзно об ответе, сухом ли, холодном ли, не так важно. Мой рассудок и моё сердце, моя жизнь и моя память — всё занято тобой, и всё — ты. Благослови тебя Бог, Элайджа! Благослови тебя Бог, дорогой мой.
Навеки твоя,
Кассандра Чипирова
Через неделю она получила скромный ответ, также представленный в виде аккуратно оформленного бумажного письма:
Ценю твоё внимание. Больше писать не стоит. Люблю тебя, мой Свет.
Искренне твой,
Elijah
Этого письма Кассандре было достаточно. Девушка хранила его под подушкой и каждый вечер с благоговением прижималась к конверту губами, оставляя на плотной бумаге тёплое дыхание надежды.
