— Значит, так, дорогие мои: я предупреждала, что с нами лучше не ссориться. Не хотите жить дружно — получайте по заслугам. Вы возвращаете нам все средства, что мы одолжили вам с момента нашего знакомства. Всё имущество будет конфисковано. Только попробуйте хоть что-нибудь из этого пропитать ядом, пропить или продать. Мы пересчитаем всё до копейки. Откажетесь — будем действовать жёстче. Джоанна, разумеется, отправится на лечение в психиатрическую больницу в связи с тяжёлой прогрессирующей шизофренией. — Ольга проигнорировала саркастический смешок Клеменс. — Ввиду невротического расстройства и тяжёлой психологической травмы, полученной в детстве, Ян будет отстранён от научной деятельности и ляжет в лечебницу вместе с супругой. И, наконец, Артемий. — Женщина впилась колючим взглядом в побледневшего марьяжника и ехидно ухмыльнулась. — Этот человек с юных лет отличался одиозным поведением. И дело тут не только в его психологии, но и в употреблении запрещённых наркотических препаратов, которые он хранит в шкафу своей спальни. А это как минимум статья и лишение родительских прав. Все взрослые в этой семье могут считаться недееспособными. А это значит, что никто из вас не имеет права на усыновление и воспитание детей.
— Нет, — губы Артемия задрожали, — нет, не смей…
— Да, как бы печально это ни звучало, Рената отправится в специальное учреждение.
— Сука, ты не посмеешь!
— Вряд ли вы сможете навещать её…
— Детей не трогать! Всё что угодно с нами делай, но с Ренатой — ничего и никогда! Слышишь?! — Тёма вскочил со стула и, приблизившись к Ольге, встал перед ней на колени. — Я прошу тебя, по-человечески прошу, пожалуйста… только не моя девочка…
— Я предупреждала, — отрезала женщина. — На всё про всё у вас неделя.
— Оля! — взмолился Артемий. — Ну не будь ты, как твой отец! Прекрати всё контролировать, прекрати воевать!
— Ох, Тёмочка, — усмехнулась она и поправила причёску, — я гораздо хуже, чем мой отец.
После этих слов Ольга развернулась и громко хлопнула дверью. Над дверным косяком хрустнула штукатурка. Через десять секунд дверь снова распахнулась, на пороге появилась Рената.
— Зачем к нам приходила Оля? — поинтересовалась девушка. Она остановилась в коридоре, заподозрив неладное, и обвела взглядом всех членов семьи. — Чего притихли?
Тёма услышал взволнованный голос дочери, вскочил с пола и бросился к ней, протянул дрожащие руки, позвал по имени, но ничего не сумел объяснить. Зато пьяный взгляд отца, вышитый морщинами веснушчатый лоб, его сиплый голос, разбавленный надрывными всхлипами, и так дали Ренате понять, что произошло.
— Нет, — прошептала она. — Ты обещал. Нет!!!
— Рената, котёночек мой…
Артемий умоляюще посмотрел на дочь, приблизился к ней, чтобы обнять. Рената отпрыгнула и вжалась в стену, схватилась одной рукой за угол комода, другой — за ручку входной двери, вслепую пытаясь нажать её.
— Фу, дерьмо, ты обещал! Обещал!
— Рената… — Тёма упал на колени и завыл. — Посмотри на меня, котёнок. Я не дам тебя в обиду.
Рената, уже ничего не слышащая, не видящая, оглушённая, тупым взором оглядела Яна с Джоанной и в их лицах и жестах не нашла опровержения Тёминому взгляду. Даже тётя Джо выглядела беспокойно, а это означало катастрофу. Тёма сполз к ногам дочери и обнял её колено. Рената еле выдернула ногу, забилась в угол, стукнулась лопаткой о вешалку, завопила, кое-как открыла дверь и вырвалась на волю, побежала вниз по лестнице, во двор, подальше от этого ада, и спряталась в кустах, точно маленький ребёнок. Она сжала в обеих руках телефон и молниеносно набрала номер Дениса. Трубку взяли почти сразу.
— Рената! Что такое? Ты плачешь?
— Денис! — горько завопила она, держа телефон вплотную к губам. Кроме его имени она не смогла выговорить ни слова и лишь плакала, верещала и шмыгала носом.
— Рената, я смогу приехать только через час. Ты дома? Дождись меня у парадной.
Испуганная девушка что-то промямлила, повесила трубку, швырнула телефон в кусты и, даже не пытаясь вытереть слюни и сопли, побрела до ближайшего ларька за пивом.
***
Тёма продолжал рыдать, стоя на коленях и закрыв лицо руками. Джоанна встала из-за стола и опустилась перед мужчиной на корточки.
— Успокойся, — по слогам процедила она. — Ничего эта стерва не сделает. Чё ты разревелся-то?
— Я… я просто… Моя девочка…
Джоанна перевела взгляд на Яна.
— Раствори таблетку успокоительного.
Ян молча выполнил просьбу и принёс стакан брату. Тёма залпом выпил содержимое. Ребята отвели мужчину на второй этаж и уложили его в кровать. Ян заботливо накрыл брата одеялом и сел рядом. Спустя четверть часа Тёма уже спокойно сопел в постели.
— Вроде взрослый мужчина, а ведёт себя, как глупое дитя, — кивнула Джоанна в сторону спящего. Ян отвёл взгляд. — Ты что, тоже веришь этим дешёвым выходкам Субботы?!
— Думаешь, это пустые угрозы? — обеспокоенный мужчина повернулся к Джоанне.
Та нахмурилась, но не ответила. Она бросила короткий взгляд на спящего Тёму и скрестила руки на груди так, будто ей стало холодно.
— Ну, я надеюсь.
