Тёма долго упирался, но выбора не было; зато через полчаса Кравченко уже были дома. Оля с Дамиром проводили их до самой квартиры, зайти в гости посчитали неуместным, их никто и не собирался приглашать. Расстались молча и быстро.
Телефон Антона с семи утра разрывался от звонков и сообщений с поздравлениями. Но самый долгожданный звонок так и не поступил. Чипиров проверял чёрно-белый экран каждые пять минут. Ни одного сообщения от Таи. Он уже вернулся со служения, мама испекла торт, он задул свечи, получил подарки от Кравченко, Рената с Алисой забежали в гости, потом Костя Кильман зашёл на чай, приближались сумерки. И вдруг:
— Тоша, с днём рождения.
— Таечка, как я рад тебя слышать, спасибо! — юноша потёр вспотевшую шею. — Я весь день ждал твоего звонка.
— Занят сегодня?
— Нет, я как раз собирался…
— Через полчаса подъеду на такси. Запрыгнешь, и поедем праздновать.
Антон залетел в душ, рванул к шкафу, выбрал лучшую рубашку, погладил брюки, уложил водой чёлку и спустился во двор. Такси подъехало минута в минуту, и Антона с Таей привезли в место, где худые студенты в отглаженных фартуках носились с подносами вокруг дородных стариков в галстуках. Тейзис усадила именинника за лучший стол, села напротив. На ней было слишком откровенное платье: глубокое декольте, открытые плечи; юбка в пол имела справа такой большой разрез, что был виден борт чулка. Антон не знал, как на это реагировать, поэтому старался смотреть только ей в глаза. Но и взгляд её кричал о том же: «Ты в моей власти, Антон». На пятой минуте свидания юноша принял решение вовсе опустить глаза и более их не поднимать.
После ужина в ресторане Тая увлекла юношу обратно в такси, и они доехали до гостиницы. По словам девушки, номер «люкс» был главным подарком. В номере у них состоялся долгий откровенный разговор, состоявший из признаний в любви со стороны Антона и тяжёлых вздохов со стороны Тейзис. Потом девушка выпила вина и утомлённо проговорила:
— Ладно, так и быть.
Она расстегнула платье и обнажила упругую полную грудь. Это была дива, сошедшая с полотен Стива Хэнкса, чистейшее в своей сути прекрасное женское начало. Антон застыл в растерянности.
— Иди ко мне, — шепнула Тейзис. — Ты это заслужил.
Юноша, прежде стыдливо отводивший взгляд при виде женского тела в учебнике анатомии, теперь не мог оторвать глаз от магической красоты богини Хатор. Впервые сознанием его завладело вожделение, с которым он жадно осматривал зеленоглазую красавицу. На мгновение он представил, что Тая была не в чёрном вечернем платье, а в белом, подвенечном, что это их первая брачная ночь, которая принадлежит только им и больше никому. Он представил, как Таечка снимает дрожащие от летнего ветра кружева, и грудь её, круглая, мягкая, тёплая, белейшая, вздымается от трепета и волнения, а Антон, теперь уже законный муж, с наслаждением трогает и целует её, думая лишь о том, что однажды этой грудью женщина будет кормить их дитя. Юноша, окончательно раскрасневшись, закрыл лицо ладонями:
— Ох, Тая, пожалуйста, прости меня. Я не должен был видеть, извини, извини…
— Антон, расслабься. Убери руки от лица.
Молодой человек замотал головой.
— Я не могу, Тая, это неправильно. Я не прощу себе, если пойду на этот грех. Я люблю тебя, моя дорогая и милая, больше всего на этой земле люблю тебя и бесконечно уважаю, поэтому не могу опозорить твоё тело, как другие до меня. И своё тело я берегу.
— Для чего бережёшь? — нетерпеливо бросила Тая.
— Ты ведь знаешь. Для той самой.
— А я, получается, кто?
Антон встрепенулся и поднял глаза на девушку.
— Ты та самая, конечно, Таечка! Я никого уже не полюблю так сильно, я знаю это. Я весь твой, клянусь тебе, клянусь перед Богом.
— Ты что, издеваешься надо мной? — с досадой выкрикнула Тейзис и поджала дрожащую нижнюю губу. — Раз ты мой, так иди ко мне.
Антон натянул мятый рукав кофты на запястье и робко выдавил:
— Не могу… Не сейчас.
— Какая разница, сейчас или позже? Ты представляешь, как это унизительно? Я отдаюсь тебе, а ты не берёшь! Ты вообще любишь меня?
— Обожаю, — вздохнул он и вдруг осёкся. — А ты меня?
Тейзис, сбитая с толку горьким вопросом, в порыве злости влепила юноше пощёчину. У Антона не было больше сил сопротивляться; ослабший, он сполз на пол и стал тереть пылающую щёку.
— За что, Тейзис?..
Она не ответила.
Пока юноша приходил в себя, Тая застегнула платье и принялась допивать вино. За окном, где-то вдалеке, слышались раскаты грома и шум дождя. В номере было слишком тепло и уютно находиться. Антон протёр глаза, резко встал с пола и исчез за дверью, наспех захватив рюкзак и ботинки. Девушка недовольно фыркнула и раскинулась на перинах. Однако, поняв, что Чипиров не собирается возвращаться с извинениями, в испуге ринулась за ним в коридор.
— Тоша?
Он не обернулся.
— Антон! — завопила Тая. — Антон! Что происходит? Ты столько времени меня добивался, ты сегодня получил своё, что тебя не устраивает?
