Чипиров взволнованно посмотрел на Ренату. Та сразу включила громкую связь, и из динамика послышались отрывистые всхлипывания.
— Прости, что я тебе звоню. Я знаю, что ты на меня зла после того, что произошло, но мне нужно сказать тебе…
— Это обязательно? — утомлённо поинтересовалась Рената, готовясь к очередному гадкому потрясению.
— Да. Извини, это не займёт много времени. Ты же в курсе, что наша свадьба отменилась?
Рената не захотела отвечать.
— Я просто должна сказать, — продолжила Ангарская, — что Денис не виноват. Он любит тебя. Он согласился жениться на мне, думая, что недостоин большего. Но на твоём месте я бы дала ему шанс.
— Спасибо, твои слова в корне поменяли моё отношение к этому изменщику, — саркастично выпалила Рената. — Нам не о чем разговаривать, у нас не находится общих тем. Мне неинтересно слушать про его бывших шлюх, а ему неинтересно слушать, что́ я о них думаю.
Пауза. Всхлипывания. Какие-то шорохи.
— Он до сих пор тебя любит, Рената. И я уверена, что, как только наши родители переменили решение, он сразу пошёл к тебе мириться, ведь так? — Ренате стало ещё больнее. После отклонённого ночного звонка он исчез. Уже несколько месяцев от него не приходило ни весточки. — Тебе стоит простить его. Я бы простила.
— А тебе не всё равно? Мы с тобой что, подруги? Зачем ты мне звонишь? Я же знаю, что тебе наплевать. И мне на тебя наплевать. Я вас обоих ненавижу.
Антон умоляюще посмотрел на Ренату. По его немой просьбе девушка глубоко вдохнула, выдохнула, немного остыла.
— Нет, мне не наплевать, Рената, — горестно ответила Аня. — Я всё ещё верю в любовь. И тебе советую верить. Вы не представляете, как вам обоим повезло найти друг друга. Недостатки и тёмные истории есть у всех, а любовь — явление настолько редкое, что… — Она снова заплакала, и Рената с Антоном никак не могли понять, почему, пока не прозвучали следующие слова: — Мне пришлось отчислиться из университета. Завтра выйду замуж по расчёту. Уезжаю в Испанию, буду нежиться на берегу моря. Папа решил: не Хассан, так кто-нибудь другой, да побогаче. Правильно делаешь, что не торопишься с поздравлениями. Он вдвое старше меня, плешивый, картавит. Изо рта у него пахнет гнилой старостью. Но самое ужасное то, что скоро я привыкну и смирюсь. Привычка — это худшее, что может случиться с человеком. Гони её прочь, Ренатка, не надо тебе учиться жить без него. Не надо!
Ангарская издала безысходный стон и сама повесила трубку. Рената плохо понимала, что ей следует чувствовать после столь сумбурного диалога. Душа выворачивалась наизнанку и ныла от боли. Антон не знал, как утешить лучшую подругу, поэтому предложил беспроигрышный вариант:
— Может, теперь улун заварим?
— Да, конечно! — заулыбалась Рената, вмиг позабыв о грусти. Она была счастлива отвлечься на что-то другое, побочное, лишь бы снова не погружаться с головой в тоску по прошлому. Слова Ани она решила пропустить мимо ушей и больше к ним не возвращаться.
Антон достал спички и принялся зажигать газовую плиту. Рената обожала этот процесс, уже предвкушая дивный уютный завтрак. От одного звука чирканья ей стало намного легче и спокойнее. Антон поставил чайник и открыл знаменитый шкаф Чипировых: деревянные полки, выкрашенные в весенний зелёный цвет, были уставлены самыми разнообразными видами листового чая; пакетированного они не держали. Это, пожалуй, было то немногое, на чём Чипировы никогда не экономили, — чай, сливочное масло и помощь другим людям.
— Антон, давай встречаться?
Внезапный вопрос огорошил его. Юноша сглотнул и печально посмотрел на Ренату:
— Думаешь, это будет правильно?
Она пожала плечами.
— Это спасёт нас обоих. Нам будет хорошо вместе, это я точно знаю. Никакого предательства, ни обид, ни ссор, ни тьмы. Ты мой лучший и самый преданный друг, я буду о тебе заботиться, а ты обо мне. Что скажешь?
— Честно говоря, я тоже думал об этом, — виновато кивнул Антон, — извини меня за такие мысли. Но я пришёл к выводу, что не стоит совершать поступки, о которых мы оба будем жалеть. Впредь тебе до́лжно быть ещё осторожнее.
— О чём ты говоришь?
— Подумай сама. Для меня жена важнее любой другой девушки, и если ты отдашься мне, то я стану твоим на всю оставшуюся жизнь. Если чисто теоретически (давай представим лучшую картину из всех, какие возможны), если моя милая… если однажды она раскается и будет умолять к ней вернуться, я без раздумий откажу ей, превозмогая адскую душевную боль и утирая самые горькие на свете слёзы; потому что у меня уже есть жена. Но это мои убеждения. А теперь подумай, что станется с тобой? Представь, что я возьму тебя в жёны, а потом объявится Денис.
— Да пошёл он! — зарычала Рената.
— Тише, тише. Я буду предельно откровенен: если тебе это по-настоящему нужно, я готов стать тебе верным и любящим мужем. Если тебе это по-настоящему нужно.
Девушка колебалась. Антон вкрадчиво продолжил:
— Не делай глупостей, прошу. Аня в чём-то права: любой человек заслуживает прощения, а Хассан и подавно. Боюсь, я вряд ли смогу объяснить причину; чувствую только, что нужно немного подождать.
