Она раз за разом повторяла эти слова, пытаясь понять их значение. Это было что-то знакомое, что-то давнее, будто пароль или знак из прошлой жизни.
— Ты даже про поездку забыла, — ошеломлённый мужчина схватился за волосы. Только сейчас он начал понимать, что с ней происходит, вспомнил давнюю просьбу Дамира и осознал, почему всё это время нужно было хранить молчание. — Оля… Оленька, ты…
— Я не понимаю, Тёма. Мне дурно. Позвони Саше.
Взгляд её сделался стеклянным. Казалось, она вот-вот потеряет сознание. Артемий ласково обнял девушку за плечи, а другой рукой искал в телефонной книжке номер Чипирова.
— Саша, это Оля! Что ты знаешь о моём муже? — умоляла Оленька, держась за сердце. — Он правда меня похитил и изнасиловал? Вам с Тёмой заплатили, чтобы вы скрывали от меня правду?
Александр изумился столь откровенным вопросам.
— Ты уверена, что хочешь обсудить это по телефону?
— У меня нет времени. Расскажи, не мучь меня.
Саша Чипиров помолчал, покривлялся, наконец согласился: «Хорошо. Сейчас в коридор выйду, подожди. А что ты сама помнишь из детства? Попробуй пока вспомнить».
— Сама — ничего, — призналась Ольга. — Обрывки воспоминаний, а может быть, снов. Помню лицо Дамира и что папа забрал мои документы из школы, говорил про безопасность. Помню какой-то подвал. Людей с пистолетами. Чемодан этот странный. И эти слова у меня в ушах прямо застряли: «Я твой спаситель, я тебя спас».
— Я ей напомнил, что они с мамой ездили отдыхать в Египет, — добавил Артемий, наклонившись к динамику.
— Да, но я этого не помню. Почему я ушла из школы, тоже не помню. Саша, я схожу с ума, помоги мне.
Озадаченный друг на другом конце провода нервно кашлял и бормотал, что вряд ли помнит достаточно, чтобы помочь Оле восстановить события двадцатилетней давности. Но Саша наверняка знал следующее: Оля действительно полетела с матерью на Красное море, Андрею Васильевичу пришлось отложить дела и поехать за дочерью на другой континент, а по приезде Вишневский только и приговаривал: «Саша, береги мою Оленьку, она так сейчас расстроена. Ни о чём её не спрашивай, звони ей почаще, развлекай и будь рядом».
— Я беспокоюсь за тебя, Оля. Недаром твой папа с Дамиром годами не разговаривает, — обмолвился Александр. Его честный ответ убедил её окончательно, и Ольга повесила трубку. Дверь ванной резко распахнулась, и в проёме появился высокий смуглый мужчина. Он окинул друзей грозным взглядом и приказал: «В гостиную. Оба».
Оля и Тёма продолжали смотреть друг на друга. Никто не шевельнулся. Её сознание не желало принимать очевидную действительность. Трудно в одночасье отказаться от того, чем человек жил и бредил на протяжении всей жизни, даже если мысли эти губительным образом сказывались на его восприятии реальности. Никто не хочет отказываться от идеи абсолютного счастья, вот и бедная Оля всё ещё верила, что Дамир был послан ей самой судьбой и сделал ей предложение в день знакомства, а не купил её у работорговца, привёз в гостиничный номер и изнасиловал, после чего пропал на целый год. Она уж не знала, по своей ли воле Хассан переехал в Петербург, чтобы жениться на ней, или его заставил Олин отец (а он мог и, скорее всего, так и сделал). Анализировать настолько большие объёмы информации у неё не было сил. Сегодня она и так слишком много нового узнала о браке с иностранцем-спасителем. Она проклинала себя за свою девичью наивность, за видения и чудесные сны, за то, как она радовалась, когда родила любимому мужу двух здоровых, красивых сыновей и потом нежную белолицую принцессу, зная, как сильно Дамир хотел иметь многодетную семью и как счастлив он будет. Теперь, узнав правду, Ольга возненавидела его.
— Дорогая, прошу, выйдите из ванной, — настаивал араб-насильник.
— Мне это снится? — умоляющим тоном произнесла женщина, не сводя глаз с Артемия.
— Ольга, — гаркнул Дамир и шагнул им навстречу. Суббота, как безумная, вцепилась в Тёмино плечо и умоляюще прошептала: «Забери меня отсюда!» Она схватила стоявшую возле раковины хрустальную пепельницу, намереваясь с размаху разбить Дамиру голову. Тёма отскочил в сторону. Женщина замахнулась, но из-за тяжести орудия и неспособности сосредоточиться попала по плечу мужа. Дамир вовремя увернулся. Тогда Ольга швырнула пепельницу прямо ему в больное колено. Хассан с диким воплем рухнул на пол, схватившись за ноющую чашечку. В гостиной послышался взволнованный голос Дениса: «Папа, всё в порядке?» Ольга, довольная реакцией благодарных зрителей, наклонилась к мужу и одарила его ослепительной улыбкой.
— Больше я не твоя рабыня, Хассан, — процедила она, элегантно поправила упавшую на лоб прядь волос, и они с Тёмой немедленно покинули коттедж.
***
Ольга зашла в квартиру Кравченко. Комнаты казались заброшенными. Клубы пыли перекатывались из кухни в гостиную и обратно. Барные стулья, прежде стоявшие в столовой, теперь скромно царапали обои в коридоре. В гостиной висел разбитый телевизор, рядом с ним стояла старинная приставка Денди. Кравченко были из тех людей, которые, имея в доме дорогую стереосистему, по вечерам слушают грампластинки.
