— Что поделать, если мне не понравились ни одни серьги, — игриво улыбнулась Рената.
— Это не беда.
Денис немедленно достал из кармана небольшой бордовый футляр и открыл его, показав Ренате золотое обручальное кольцо с сорока семью бриллиантами.
— Как думаешь, это украшение тебе подойдёт? — прошептал он. Рената одарила жениха умиротворённым взглядом, спокойно улыбнулась, сняла помолвочное кольцо с аметистом и надела обручальное.
— Подойдёт безупречно, — сдержанно вымолвила она.
— Фух! — Денис так комично выдохнул, что Рената расхохоталась на весь ресторан. Молодой человек шутя сделал кулаком победный жест и с облегчением заявил официанту: — Альхамдулиллях! Она согласна! Несите коньяк.
Рената рассмеялась ещё громче, застенчиво накрыв голову раскрытым меню, будто ребёнок, прячущийся от строгого воспитателя, и Денис, вконец умилённый дурачествами невесты и поражённый гротеском вечера, не сумел сдержать ответного смеха. И счастливая пара, осушив натощак по рюмке французского коньяку, с охотой приступила к праздничной трапезе.
Всю ночь они провели в гостиничном номере среди перин и подушек, почти не разговаривая. После двух лет томительной разлуки им было чем заняться помимо болтовни. Лишь под утро, когда дрова в камине азарта и похоти превратились в крохотные, едва тлеющие угольки, а у Ренаты не осталось чулок, которые можно было бы порвать в пылу страсти, влюблённые отвлеклись от телесных утех. И тогда вместе с унылым светом пепельно-розовой зари заговорило беспокойство.
— Как мы скажем родителям о помолвке? — спохватилась Рената.
— Не скажем, — просто ответил Денис. — Сразу поженимся. Есть два варианта заключения брака: долгий, но законный, либо быстрый. Какой предпочитаешь?
— Быстрый — значит незаконный? — из любопытства уточнила девушка.
Денис ответил уклончиво:
— Нужно будет всего один раз солгать работнику загса. Насколько это незаконно?
— Я считаю, что врать вполне законно, если эта ложь никому не навредит, — Рената сверкнула глазами, — а ведь она никому не навредит, правда?
— Конечно, не навредит, — хищно улыбнулся Денис и показал Ренате вновь заказанную справку о беременности. — Завтра мы уже сможем расписаться.
***
Новость о скором появлении внука в семье Кильманов обмывали до ночи. Но Ирине пришлось удалиться в спальню раньше из-за дурного самочувствия. Даже крепко заваренный каркаде Кассандры не смог раскрыть её сонные глаза и успокоить нервы. Она шумно выдохнула и положила руку на уставшее, огромное, полное любви сердце. Голова её сделалась тяжёлой.
— Ты чего? Устала? — спросил её муж.
— Голова кружится. Пойду лягу пораньше сегодня. Бельё постелю чистое.
— Отдыхай, моя родная. — Даниил поцеловал жену перед сном. — Доброй ночи.
Ира постелила свежую простыню и взялась за подушки. Расправляя наволочки одну за другой, женщина то и дело замирала от волнения. Какое счастье! Ребёнок! Счастливый сын. Счастливый муж. И она, наконец, была счастлива. Новая мысль посещала её светлую мирную голову — и новая наволочка появлялась на подушке. Мысль — наволочка. Мысль — наволочка. Сколько же у неё в спальне подушек?
Ира очнулась и поглядела на изголовье кровати. Она насчитала семь подушек: две белые у изголовья, две посередине, тоже белые, но с тонкой ручной вышивкой, и три пряно-красные думки в ногах, на шерстяном покрывале.
— Что ж такое! — вслух подивилась она собственной рассеянности. — Задумалась, глупая, и работы себе придумала на пустом месте.
Она принялась выгонять лишние подушки из наволочек, мило ворча и хихикая. И вновь застыла в задумчивости.
— А веду себя, как старуха.
