— Ну, — Артемий терзал зубами ноготь большого пальца, — мы решили её пропустить и перейти сразу к празднованию. Так же можно, Дамир?
Дамир поднял впопыхах наполненную рюмку с водой и торжественно произнёс:
— Можно! Воистину, это самый странный день в моей жизни.
— Не за что, обращайся, — самодовольно выкрикнул Артемий и чокнулся с родственником.
И тут начались всеобщие объятия и поздравления. Первый тост произнёс глава семьи Хассан:
— Будьте счастливы, дети. Любите. Остальное прибудет. А от тебя, Рената, я жду внуков. Фади стесняется об этом просить, зато я не стесняюсь. Для своего мужа и для меня, отчаявшегося дедушки, ты родишь хотя бы троих.
— Я не умею, — пошутила Рената.
Дамир понимал, что девушка волнуется. Нет работы ответственнее на Земле, чем растить и воспитывать других людей, тем более в юном возрасте. Но будущий дедушка видел: глаза её горели желанием подарить мужу сына, так же, как горели когда-то Олины.
— Научишься, — улыбнулся Дамир. — Мы поможем в воспитании. Не переживай ни о чём, мы теперь одна семья.
— Может, хотя бы двоих? — засмеялась Рената.
— Пятерых, — осмелел Денис и зацеловал смущённую супругу.
— Четверых!
— Пятерых. И сегодня вечером ты произнесёшь шахаду.
— Славно, — красавица-жена спрятала багровое лицо за волосами.
Выпили. Рената с благодарностью обняла свёкра, то же самое сделал Денис, счастливый и воодушевлённый. Дамир благословил и поцеловал сначала сноху, потом старшего сына, положил их головы себе на грудь, поочерёдно прижался губами к их макушкам.
Оля зацеловала молодожёнов до обморока, смеялась, плакала, не могла нарадоваться, поздравляла и хвалила.
— За вас, дорогие! — только и могла вымолвить она.
Выпили. Короткие тосты Тёме нравились больше всего. Хотя взрослые быстро забыли о странном заявлении Артемия Викторовича, Денис Хассан подошёл к свёкру и решил уточнить:
— А что вы имели в виду, когда сказали, что дочь бандита вышла за сотрудника органов?
— Да пошутил дядя Тёма, успокойся, — начала уверять Оленька Андреевна. Но, к её удивлению, сам дядя Тёма развеял миф. Он отлип от рюмки с ромом и серьёзно произнёс:
— Так и быть, расскажу. Только если Денис меня своим дружкам из полиции не сдаст.
После некоторого замешательства Дамир Вильданович прочистил горло, задумчиво постучал пальцами по столу и вынес приговор: «Всё-таки без разговора не обойтись. Давайте выясним, как выразился Фади, что за чертовщина творится между нашими семьями». Гости со стороны жениха уселись справа, со стороны невесты — слева. Артемий изрёк на одном дыхании:
— Наш отец работал на мафию, однажды его заказали, и нас взял в семью друг нашей семьи, но вскоре и его убили, он работал на тех же людей; мы с Яном, Ирой и Джо остались сиротами, лет в пятнадцать я случайно ранил человека, которого не следовало трогать, он оказался родственником какой-то бандитской шишки; от пули меня спасли папины люди, которые с детства присматривали за нами, я поработал на них года два, отдал долг и попросил обо мне забыть; вряд ли, конечно, забыли, но с тех пор я о них не слышал.
— Какая-то совсем детская история, — выдохнул Дамир, немного утихомирившись. — Я думал, ты людей по багажникам прятал или банки грабил.
— Извини, что разочаровал. Ну что, я задержан?
— Прекрати паясничать, никому до тебя нет дела, — причмокнула Ольга. — Ранил и ранил. Отработал — молодец. Ты мне лучше скажи, зачем вы решили отдать нам квартиру? С документами что-то не так?
— С бумагами всё чисто, — возразил Дамир, несколько даже обидевшись, ведь это были его недвижимость и юрист. Успокоившись насчёт Тёмы, он ушёл в бар выпить лимонной воды со льдом. Артемий устало ответил Оле:
— Я уже объяснил, что это был повод встретиться.
— Мудрёный план. А не проще было вернуть, например, «Кадиллак»? С машиной куда меньше возиться, чем с квартирой.
Кравченко удивились:
— Неловко было отдавать вхлам разбитое старьё, — прямо сказала Джо.
— В смысле разбитое? — захлопала глазами Суббота.
Ребята не поняли изумления подруги. Артемий пустился в объяснения и принялся выговаривать каждое слово по слогам, чтобы Ольга наверняка уловила послание:
— Помнишь кадиллак? Он стоял у нас под окнами. Год назад вы его разбили. Если бы вы не сломали машину, я бы не запретил Ренате видеться с Денисом. До сих пор не могу поверить, что вы пошли на такую низость.
— Уж не знаю, что случилось с твоим автомобилем, но ты, Тёмочка, пошёл на куда большую низость, отправив мне конверт с порошком. И если бы не этот конверт, я бы не ломилась к вам в дом с угрозами.
— Что за конверт?
— То-то ты не помнишь! — взъерепенилась Оля. — Бумажное письмо, написанное от руки. Он был подписан «АК-37». Артемий Кравченко, тридцать семь лет.
— Но мне сорок два, — возразил Тёма. — На этот раз я точно помню, мне сорок два!
— Вы могли перепутать, — встрял Денис.
— Да уж. Даже странно, что сейчас правильный возраст вспомнил, — поддержала Ольга.
— Покажи письмо, — подал голос насторожившийся Ян и шепнул брату: — Ты ведь ничего ей не отправлял?
Артемий покачал головой. Ольга скрестила руки на груди:
