— Девошка, купи кролика, — нещадно шепелявя, прервал мои думы какой-то прощелыга, что уже минут пять сверлил взглядом мою спину.
Низенький, чуть выше меня, мужичок неопределённого возраста от тридцати до пятидесяти долго бросал «незаметные» взгляды, но всё-таки не рискнул пойти на ограбление или воровство, решив, что лучше торговать, а не воевать.
Сообразительный.
«Коммерсант» мог похвастаться отсутствующими передними зубами и неоднократно сломанным носом на физиономии, заросшей щетиной и сальными патлами, изрядно потрёпанной бескомпромиссной борьбой с зелёным змием. Весь какой-то вертлявый и дерганый, типчик жадно-неотрывным взглядом красных от полопавшихся сосудов глаз следил за взлетающей и падающей серебристой монеткой, краем глаза опасливо поглядывая на катану.
— Зачем он мне? — осведомился без особого интереса. Покупать что-либо у этого несимпатичного, благоухающего «естественным ароматом тела» персонажа как-то не тянуло. Не из опаски подхватить насекомых или заразу, одарённых они не любили.
Просто — действительно, зачем мне нужен кролик, да ещё явно краденый?
— Как нашто? Подрушкам покашешь, зафидовать будут. Гля, какой жирн… тьфу, красивый! Во! — продаван снял со своей ноши замызганную тряпку. Под ней оказалась плетёная из прутьев клетка с белым кроликом внутри. Небольшой, размером с некрупную кошку, снежно-белый пушистый зверёк и впрямь выглядел весьма мило. Сразу видно, что кроль не мясной породы, а декоративной.
Явный домашний любимец, даже жаль его.
«Понятно, почему он не продал его на кухню или не приготовил сам. С такой добычи мяса даже на суп не хватит».
Я уж было хотел отправить торговца крадеными питомцами попытать удачу в другом месте, но остановился, осенённый внезапной идеей. Для того, чтобы развить навык мысленного контроля марионеток, нужно много тренироваться. В идеале — дни, недели и месяцы чистого времени, а не полчаса раз в сутки, как сейчас. И марионетка-кролик тут подходила как нельзя лучше. Милый питомец — это вам не подозрительный, непонятно откуда взявшийся молчаливый мужик, с ним можно ходить практически где угодно. А одну куклу, тем более столь слабую, можно поддерживать неопределённо долго, даже не замечая нагрузки.
Перспективно.
Если бы не вчерашние эксперименты, столь простой и незаметный способ тренироваться не скоро бы пришёл мне в голову. В конце концов, чисто и аккуратно умертвить катаной столь миниатюрное существо — непростая задача. Но как выяснилось, не обязательно убивать именно тэйгу, достаточно пустить жертве немного крови и держать Яцуфусу рядом с ранкой, а оборвать жизнь можно хоть рукой, хоть иглой.
Даже то, что все восемь слотов пространственного кармана сейчас заняты, не являлось проблемой. Вчера я убедился, что — в отличие от лимитированного количества пространственных ячеек — число контролируемой нежити не так строго ограничено. Вероятно, ограничения связывались только с личной силой и выносливостью хозяина артефакта.
Нашлась и существенная ложка дёгтя: такие миньоны «жили» только на непрерывной подпитке. Их нельзя отправить «на отдых» в пространственный карман, а в случае прекращения подачи силы скрепы стремительно рушились и душа ускользала, так что во второй раз такого слугу уже не поднять. Обладай я внеранговой мощью и огромной скоростью восстановления, то и впрямь мог бы вести в бой неисчислимые легионы мёртвых. К сожалению, пока придётся ограничиться кроликом.
Что тут сказать? Даже великие злодеи когда-то начинали свой путь, отбирая сладости у других малышей.
— И сколько ты за него хочешь? — спросил я, чуть улыбнувшись своим мыслям.
— Се-серебруху! — еле заметно передёрнувшись, задрал цену шепелявый.
— Держи, — вожделенная монета, крутясь в воздухе и сверкая боками, отправилась в руки оборванцу.
Занятно оказалось наблюдать за сменой чувств на пропитом лице. Удивление, неверие и радость быстро уступили место алчности, досаде и злости на юную богатейку и «слишком низкую цену», всё это было смешано с опаской, что такой желанный кусочек благородного металла могут отобрать. Забавный крысюк, хоть и раздражающий.
— Но учти, — добавила строго, — если ты украл его где-то рядом и мне испортят настроение его бывшие хозяева, я не пожалею денег на взятку страже, чтобы они тебя нашли и переломали конечности.
— Э, вы чего, господиночка?! — взглянув в серые глаза смазливой соплячки, битый жизнью бродяга нутром понял, что она не шутила и даже не угрожала. Совершенно обыденным тоном девчонка предрекла ему лютую смерть, если ей доставят беспокойство.
Ох и не зря он остерёгся по тихому стукнуть соплюху по голове, пока никто не видит! Вовремя заметил её клятое рубило!
«Всратые благородные!» — В сословной принадлежности девчонки бродяга даже не сомневался. Губы гузкой не кривит и нос платочком не затыкает, но по глазам видно, что за человека не считает и спеси внутри у сучки поболе, чем у затыкальщиц.
