Посетили меня и другие небезынтересные мысли, скрупулёзно записанные в блокнотик, чтобы в ответственный момент не тратить лишнее время на копание в памяти. Ну, а когда источник креатива истощился, я решил полистать на сон грядущий «Героя копья». Увлекательное чтиво. Так что на сон осталось, — рука потянулась к лежащим на тумбочке карманным часам, — чуть больше трёх часов.
— Ну и ла-адно, — зевок, — в могиле отоспимся, хе-хе, — трофей щёлкнул золотой крышкой и отправился на место.
Хотя при планировании операции я не собирался брать у раскулачиваемых бандитов ничего, кроме денег — но, походив и поглазев на потенциальную добычу, пересмотрел своё решение. Так в рюкзаке Прапора рядом с автоматом, патронами, контейнером с разными сильнодействующими наркотиками, документами, ценными бумагами и прочими полезными для дела вещами оказались и симпатичные золотые часы с рубинами, серебряная фляжка с имперским гербом и даже любопытная иллюстрированная книга о традиционных пытках и казнях разных народов континента.
Да… в этом плане память прошлой жизни на меня повлияла не самым положительным образом. Раньше я не была такой барахольщицей.
* * *
Хорошенько размявшись, потренировав духовное восприятие и контроль над своей энергетикой, я направил стопы в обеденный зал: к тому времени он уже начал свою работу. В качестве завтрака выступали вчерашние пирожки с фруктами и кофе. Последний, в отличие от выпечки, оказался не очень. Причём до такой степени, что его не спасали даже шесть кубиков сахара и затрофееный у бандитов коньяк из фляжки. Удивительно, но даже дешёвая растворимая бурда из прошлого мира не смогла сравниться с этим, хм, продуктом. Стоило, как и вчера, заказать чай.
Рядом на стуле сидел пушистик и меланхолично жевал свою пищу, иногда лениво дёргая длинным ухом на слишком громкие голоса деловито мельтешащих караванщиков и половых.
Кстати, Люц вчера навёл меня на одну идею, и теперь, если повезёт, он со временем сможет превратиться в нечто большее, чем обычный кролик. Безуспешно пытаясь активировать способности живых подопытных за счёт накачки их своей силой, я как-то забыл, что у меня есть марионетки, которые не только не дохли от чужеродной энергии, но и имели удобный канал для подпитки. И теперь некрокролик — так, для начала — получал аж в два раза больше силы, чем требовалось для его существования.
Посмотрим, к чему это приведёт.
Поморщившись, отставил недопитую чашку остывшего и оттого ставшего ещё противней кофе. Гадость! Подозвав слугу, заказал у него чай. Под новый напиток завтрак пошёл веселее, но в одиночестве сидеть оказалось скучно. Я уже начал подумывать поскорее доесть, вернуться в номер и за книгой подождать пока не выйдут остальные, но появление Эрис прервало эти размышления.
— Не бери у них кофе. Он здесь напоминает болотную воду с уксусом, — посоветовал севшей рядом блондинке. Она сонно кивнула и заказала булочку с чаем.
— Ты сегодня рано, — обратился к сомнамбулически поглощающей завтрак девушке. — Какой негодяй тебя поднял, а пробудить забыл?
— Всё эта ужасная птица! И как крестьяне их терпят? Спать же невозможно! — ворчливо отозвалась блондинка, пройдясь по «противной птице» и туповатым черноногим, которые разводили у себя под боком мешающих спать утренних крикунов.
— А они и не спят, — улыбаюсь, выслушав экспрессивный спич. — Петух для крестьян как будильник. Начал орать — значит, пора просыпаться и идти пахать, разом за себя и за того парня.
— И всё равно, петух — отвратительная птица! Не то, что милый кролик, правда, Люци? — ожившая девушка, посадила ушастого себе на колени и стала с улыбкой поглаживать. Люцифер, как истинный искуситель, с лёгкостью подчинял своей воле прекрасных дев: теперь не только Акира, но и Эрис пала под натиском его демонической харизмы. — И про какого парня ты говоришь, Куроме?
— Про их помещика, конечно, — хмыкнул я, — а ещё про его семью, слуг и всех тех, на кого он разбазаривает собранные средства.
— Ты не любишь владетельное дворянство? — Эрис изогнула светлую бровь.
— А за что их любить? Налогов не платят, развитием земель в большинстве своём не занимаются, только недополученные казной средства проматывают и сословную ненависть плодят. Бесполезный народец.
— Позволь с тобой не согласиться, Куроме. Дворянство всегда было главной опорой Империи. Именно благодаря силе и самоотверженности предков наша страна стала величайшей в мире… — увлёкшись, девушка прочла практически мини лекцию. Эрис (вероятно, в силу специфики образования и воспитания) смотрела на «лучших людей Империи» с некоторым пиететом. Поэтому девушка решила вступить со мной в полемику. Не особо жаркую, так, чтобы не сидеть молча.
Нетрудно заметить, что политика не входила в список животрепещущих для начинающей певицы тем.
— И именно благодаря потомкам этих героев-завоевателей она оказалась в той яме, в которой пребывает сейчас, — ответил в тон, мысленно добавив, что мои предки, скорей всего, простые землепашцы и к завоеваниям отношения не имели.
