Так или иначе, авантюрный, придуманный под влиянием любимых произведений план побега сработал. Признаться, не окажись отец с ней так холоден и груб, объявляя о будущем дочери, Эрис ни за что бы не решилась на такой шаг. Вся подготовка к побегу на деле была обычной игрой в отважную авантюристку и тихим бунтом. Но, как говорят жрецы, «люди предполагают, а боги располагают».
Теперь, вырвавшись из душных стен дома-тюрьмы, дочь благородного магната и представительницы некогда довольно старого и влиятельного, но ныне сгинувшего рода Фаулер словно и впрямь попала в один из любимых приключенческих романов. Новые места, интересные события, будоражащие кровь приключения…
Девушка весело фыркнула, вспомнив парочку так её напугавших противных негодяев, что прогнала сильная и смелая Куроме, которая с радостью приняла её до ужаса косноязычное предложение дружбы. Эрис улыбнулась. А ещё у Куроме был друг. Красивый, сильный, заботливый и надёжный. Прямо как в книгах! Да и все остальные ребята тоже очень хорошие — даже тот вредный, злоязыкий кривляка-шутник.
Конечно, кому-то другому выводы зеленоглазой певицы могли показаться притянутыми за уши, но у Эрис имелся небольшой секрет, на котором зиждилась её уверенность. С раннего детства она могла понять, как
Жаль, что дедушка исчез, так и не исполнив обещания. Как умерли или исчезли дяди, тёти, а затем и мама. Эрис грустно опустила глаза.
С возрастом, поняв свою необычность, девочка, превратившаяся в девушку, перестала столь явно демонстрировать свою способность.
Эрис не считала свою особенность очень полезной. Она была далеко не идеальна, плохо работала в толпе, к тому же не позволяла прочесть чувства, не направленные на саму девушку. Да и что-то большее, чем «мелодию» общего отношения, складывающуюся из почти неразличимых нот-чувств, прочесть было затруднительно. За годы она научилась прислушиваться, различая некоторые нюансы, но это выходило крайне непросто, да и не проявляла девушка к этому особого интереса.
Значительно больше усилий она приложила для того, чтобы научится
Если бы не книги и музыка, такая жизнь могла бы стать невыносимой.
С другой стороны, лишь благодаря своему дару или проклятию Эрис смогла найти неравнодушных людей или просто нуждающихся в деньгах молчаливых слуг, с помощью которых выбралась из дома, в конечном итоге оказавшись здесь. Именно благодаря своей способности чувствовать истинное отношение людей Эрис так быстро сошлась с Куроме, Наталом и их друзьями. И именно потому столь яростно отстаивала их доброе имя. Ведь в отличие от труппы дяди Хантера, которая далеко не сразу приняла «богатенькую дуру», молодые воины духа были так же приветливы в сердце, как и на словах. Даже ревнивая Акира, девушка темноволосого шутника, которого Эрис поначалу приняла за брата своей подруги, не испытывала к начинающей артистке серьёзной неприязни.
А к своей спасительнице Эрис привязалась почти сразу. Сильная и независимая девушка вызывала восхищение, даже её местами эксцентричное поведение и слова влекли к яркой личности только сильнее. Казалось, для миниатюрной брюнетки не существовало никаких авторитетов и рамок, кроме тех, что она устанавливала сама. Уж Куроме точно бы не смогли загнобить дома, думала Эрис. То, как она походя, несколькими короткими фразами заставила пугающего начальника охраны извиниться за своих низких подчинённых, вызывало восхищение…
И желание стать хоть на чуточку такой же смелой.
Правда, иногда проглядывающее в брюнетке презрение к обществу и высказываемые ей идеи немного коробили. Или даже не немного. Ставить добившегося каких-то успехов простолюдина выше не блистающего достижениями, но родовитого дворянина? На взгляд Эрис это слишком… слишком. Разве, говоря так, Куроме не отзывалась плохо в том числе и о своих родственниках?
