Как выяснилось из допроса, внезапное изменение маршрута, благодаря которому мы нарвались на дезертиров, оказалось не странной блажью главы каравана и его усатого подручного, а вполне прозорливым шагом. Им просто не повезло, уклонившись от одной засады, влипнуть в другую, отложив атаку на несколько дней. Если бы не дезертиры, вынудившие сделать задержку, то у каравана появлялись хорошие шансы обогнать неприятеля и беспрепятственно добраться до города.
Так что продолжи мы, как я хотел, путь по центральному тракту — и из-под завесы дождя на нас бы выскочили не криворукие штрафники, а матёрые, хорошо вооружённые наёмники. Конечно, результат в итоге оказался бы тем же: я хоть и далёк от мысли о непобедимости и неуязвимости нашей группы, но один Адепт, едва вытягивающий на это звание, и трое Учеников в сопровождении полусотни простых вояк и одного пулемётного расчёта, не являлись угрозой, стоящей упоминания. Разве что они несколько фугасов по обеим сторонам дороги заложили бы. Однако подобная тактика и армейцами не часто использовалась, что говорить о наёмниках?
Но опасность получалась небольшой лишь для нас, а охрану в любом случае сильно потрепали бы. К счастью караванщиков, удача в нашем лице пребывала на их стороне. Засаду, не скрытую завесой мороси, удалось засечь заранее и расправиться с ней в лучших традициях Отряда: внезапно напав на не успевших очухаться людей и быстро их вырезав. В отсутствие лишних глаз нам не требовалось сдерживаться, и вместо боя вышла обычная зачистка.
Да… это не отряд убийц мятежников, которые хоть и слабаки, но в подобном количестве оказались бы опасны.
Благодаря обилию подопытных «добровольцев» удалось проверить несколько идей. Вспомнив о сомнительных результатах экспериментов, своих ошибках и насмешках Кей Ли, я недовольно дёрнул губой.
Действие усиленной резонансом с тэйгу «жажды крови» показало эффективность ниже расчётной, но и давление на разум оставалось в терпимых пределах. Вернее, так показалось вначале — но после, оглядываясь назад, удалось понять, что оно было немалым. Просто вместо привычной ненависти на меня напало состояние а-ля «весёлый социопат», которое удалось заметить далеко не сразу. А ведь прошлый раз тоже вылезло нечто похожее, когда я чуть не прибил тупых южан.
Значит, причиной стала не только злость на идиотов, но и обратное влияние от такого усиления КИ.
Неприятное открытие. Ещё и ученицу у меня из-за этого увели, вернее, из-за пришедших в голову «отличных идей». Нужно впредь внимательнее следить за своим поведением. Идея не просто втянуть в себя побольше энергии тэйгу, а на заметный промежуток времени войти в резонанс с заточённой в клинке злой сущностью резко перестала казаться такой уж хорошей. Особенно учитывая не впечатляющую мощь способности, пригодной только для борьбы с неодарёнными врагами.
Что толку от дохнущего в моём присутствии «мяса», если я и так мог убивать простых солдат сотнями или даже тысячами, если подготовиться и использовать марионеток? М-да, неудивительно, что «жажду крови» не использовали в бою.
Даже на Ученике сработал только сконцентрированный импульс. А на их капитана и он не произвёл особого впечатления. Широкоплечий светловолосый мужик со шрамом через переносицу лишь скорчил испуганную рожу, но вполне грамотно разорвал дистанцию и менее чем за десятую долю секунды выпустил в меня пять пуль из своего револьвера.
Все свинцовые пилюли неслись в цель, и все я, красуясь, со злобно-самодовольной улыбкой, отбил мечом. Хилому Адепту было далеко до по-настоящему опасных ганфайтеров, поэтому кусочки металла летели немногим быстрее обычных пуль и не несли в себе разрушительного заряда духовной силы. Даже жаль, что тогда я не могла выпустить чёрные молнии Яцуфусы. Это бы отлично легло в образ Владычицы Куроме.
Голос Власти, как я обозвал способность отдать приказ, подкреплённый духовным давлением, на множестве целей себя вообще не показал, совсем не оправдав своего пафосного названия. Никто из противников не пожелал реагировать на приказ: «замри!» — разве что несколько человек запнулось и один выронил оружие. Видимо, горячка боя давала сопротивление к подобным воздействиям.
Ну, или у меня не проявилось таланта в этой области.
Пока я развлекался, остальные ребята занимались делом. Совсем скоро от грозной наёмничьей банды осталась только куча трупов и несколько «добровольцев», которых передислоцировали подальше от любопытных глаз. Вырубив стрелка, не забыл прикарманить его явно непростое оружие (иначе как револьвер не сломался при такой скорости стрельбы?), и оттащил капитана к остальным своим пленникам, которых попросил не трогать.
Ещё парочку наёмников, получивших по голове в самом начале боя, ребята презентовали Рутгерту и Иводзиме. Но этого я уже не застал, отправившись играть в «доброго доктора». Оное занятие и послужило источником прозвища.
* * *
