Темноволосый юморист Робби, почувствовав, что опасливое отношение распространяется и на артистов, как спутников постоянно находящейся в нашей компании Эрис, ходил гоголем. В отличие от тупых южан, забавный красноносый мужичок вызывал некоторую симпатию. Он любил поболтать и знал множество разнообразных баек и анекдотов, которыми охотно делился даже «насухую», а уж если презентовать ему бутылку…
Наёмники, ещё недавно отвешивавшие пинка набравшемуся шуту, увидев такое дело, начали вести себя гораздо учтивее. Особенно это проявилось после того, как я специально, перед большим количеством караванщиков, презентовал Робби бутылку коньяка и подмигнув, заявил: «Сын вас не забывает!». Надо ли говорить, кого назначили в сыновья шута-алкоголика, учитывая их внешнюю схожесть с Кей Ли?
А вот не надо было смеяться над сокомандницей, называя её — Доктор Боль!
Месть сладка.
Всплывшая в памяти физиономия ругающегося Кей Ли вызвала злорадное хихиканье в мыслях. Вслух я только тихо фыркнул, пожалев об отсутствии в Империи фотоаппаратов (в широком доступе уж точно), и вернулся к размышлениям о своей теперь уже не ученице.
* * *
Несмотря на некоторые опасения, мои тренировки и проведённое в компании «цепных псов прогнившей Империи» время не оказали слишком уж сильного влияния на будущую певицу, по крайней мере, плохого. Внешне уж точно. Эрис осталась всё такой же улыбчивой и открытой девушкой, с удовольствием исполнявшей для ребят свои позитивные песни и подтягивавшей мои скромные навыки в пении и игре на гитаре.
С другой стороны, она стала относиться к крови и трупам спокойнее, чем даже некоторые наёмники, без всякого колебания убивала и потрошила монстров и в целом стала заметно увереннее в себе. В зелёных глазах светловласки, кроме привычной весёлой и немного наивной открытости, стала проглядывать внутренняя твёрдость. Реакция на внезапную опасность с испуга и непонимания сменилась на готовность к бою.
Я не знал, что стало причиной столь быстрых изменений, но считал, что отчасти виновата (в том числе) обретённая сила, которая, вероятно, оказывала некоторое влияние на сознание. Не такое сильное, как Яцуфуса, норовящая свести меня с ума, но всё же, всё же…
Решительность и подсознательная готовность к конфликту прослеживалась в каждом воине духа без исключений. Похоже, когда Эрис вернётся домой, её нелюбимого папашу будет ожидать большой сюрприз.
Быть может, хе-хе, даже смертельный.
Хотя я, конечно, преувеличиваю. И очень сильно. Реакция на опасность — это одно, а способность хладнокровно убрать мешающий живой элемент из картины мира — совсем другое. Тут уже нужен или специфичный склад характера, или целенаправленная ломка психики, которой я, разумеется, не занимался, да и не умел.
Если исключить тренировки и дорожные приключения, то в повседневном общении наша команда не очень-то отличалась от обычной компании путешествующей молодёжи и поэтому не могла сильно повлиять на разум милой блондинки. Наверное. Мне хотелось верить, что я не запустил процесс преобразования начинающей певицы во что-то более тёмное.
И стремительно развивающиеся отношения девушки с Наталом подкрепляли мою веру. Эрис неоткуда черпать внутреннюю тьму, а значит, всё в порядке. Уже через день после того, как она расправилась над Шариком и обрела способности воина духа, по лицам парочки, а особенно идиотской улыбке на физиономии командира нашей пятёрки, стало понятно, что они пришли к постельной кульминации своего романа. А чуть позже меня выловила сама Эрис и, не интересуясь желанием слушать, поделилась подробностями.
Это вышло… странно.
Никогда в прошлой жизни не чаял оказаться в роли подружки, которой красивая девушка будет рассказывать о своём «первом разе». Да и в этой подобное меня как-то миновало, я мало интересовалась такими вещами. И откровенно говоря, лучше бы миновало и дальше.
И куда только делась та стеснительная скромница? Или это такая своеобразная месть за жестковатые тренировки?
Точно! Наверняка блондинистая редиска, чувствуя мою растерянность и некоторую неловкость, специально вываливала на моё бедное сознание ТТХ друга (вот уж чего-чего, а этого мне знать не хотелось точно!), свои любовные переживания и прочее. Ещё и требовала советов, вредина! Будто я действительно мог что-то посоветовать переживающей пору влюблённости девушке.
Нет, сказать-то я мог многое, но скорее бы опошлил светлое чувство своими раздражённо-циничными комментариями. Но, кто я, чтобы пятнать светлый проблеск черноватыми шуточками? Эрис с Наталом и так, вероятно, понимали, что их связь изначально была мертворожденной, однако по обоюдному молчаливому согласию игнорировали сей факт, наслаждаясь моментом.
Вот и приходилось играть роль внимательных ушей, потихоньку познавая дзен под счастливую болтовню девушки. Главным для исполнения этой роли было запастись дзен-печеньками и пушистым дзен-Люцифером для поглаживаний.
