«Размышлял — как сильно дорожные неприятности и общение с нами повлияло на психику милой блондинки? Вот тебе и ответ!»
Благодаря дару Эрис можно было услышать не только музыку и красивый голос, но и ощутить эмоциональный посыл героини песни. Становилось немного грустно.
С одной стороны, это хорошо, что симпатичный мне человек стал сильнее морально и физически. Но с другой… резкая трансформация действительно подобна смерти старой личности и рождению из её осколков новой. Кому, как не кадавру, собранному из двух частей, (даже двух с четвертью, если учесть некоторые перенятые у давнего владельца Яцуфусы черты и влияние самого артефакта), об этом не знать?
При взгляде на то, как «чернокрылая» танцовщица душила свою «белокрылую» товарку, погрузив её в расползшийся по сцене туман, мои губы искривила улыбка. Символично.
Вредная блондинка, своей неожиданной песней толкнула меня в омут рефлексии. Дальше я слабо реагировал на происходящее, больше погружённый в размышления. Тем более, остальные творения Эрис мне уже хорошо знакомы.
Хотя завершающая выступление «песня, написанная моей подругой», заставила досадливо дёрнуть губой. Понятно, что это задумывалось как своеобразный сюрприз, но он вызвал скорее раздражение от выходки вредной девчонки, нежели радость от «славы».
Не хотелось красть лавры авторов, пусть и оставшихся в ином мире. К тому же, «Бал у Князя Тьмы»* — очень сомнительный выбор для общественного мероприятия. Слишком идеологически неоднозначные слова для нынешнего строя. Хотя Эрис и скорректировала текст зацепившего её произведения, но всё же, всё же.
«Вот ведь авантюристка! — мысленно бурчу, глядя на означенную особу. Утешало лишь, то, что моё имя так и не прозвучало, а власть не слишком остро реагировала на иносказательные выпады. Плети хулиганке, как благородной, и в худшем случае бы не светили, но вот на будущей карьере выходка вполне могла и отразиться. — Дурында. А если бы мне «Интернационал» захотелось перепеть?» — я показал сцене кулак.
Поздравив, а потом немного поругав закончившую выступление девушку, проводил весёлую компанию к площадке с экипажами, насилу отбившись от попыток затащить меня с собой. Оправдания и попытки сослаться на важные, не терпящие отлагательств, дела, совсем не принимались в расчёт. Если бы не помощь Натала и Кей Ли, которому я намекнул, что отправлюсь за липовыми документами (на деле они и так уже лежали в сумке у Прапора), отделаться от счастливой певицы оказалось бы сложно.
* * *
«Та-ак-с, раз нам больше не мешают, можно выбрать позицию поудобней. Заодно доразведаем округу и немного подготовимся, — в предвкушении скорых событий лёгкая хандра уступила место возбуждению. — Посмотрим, как умеют развлекаться террористы Ночного Рейда, а заодно оценим их боевой потенциал. Хе-хе, думаю, будет весело!»
* * *
— Хороша, чертовка! — Восхищённо цыкнул Лаббак. — И поёт классно, а, Булат? Как она дворцовую нечисть приложила?! Бал у Князя Тьмы, ха-ха, сразу видно наш человек! Вот бы её к нам, что скажешь?! — по слишком быстрой речи и лишним восклицаниям без труда читалась плохо скрываемая нервозность.
— А как же Командир? Или ты к ней охладел? — насмешливо спросил зеленоволосого высокий мужчина мощного телосложения.
— Никогда! Командир вне конкуренции! — порывисто заявил парень, который был безнадёжно и безответно влюблён в Надженду задолго до того, как она перешла на сторону революции. Даже травмы, полученные генералом в битве со своей бывшей подругой — северной психопаткой Эсдес, не заставили молодого человека отказаться от своих чувств. Что, впрочем, не мешало ему страдать (по собственному мнению — наслаждаться) излишней и, несмотря на приятную внешность, зачастую неразделенной тягой к прекрасному полу. — Но красоты много не бывает! Правильно говорю?
