— … собираю команду для очищения Империи и предлагаю стать её первым членом, — продолжал говорить Сюра. — Ты же последняя из рода старого паука Фаулера? — Эрис поджала губы, когда Сюра назвал пауком её любимого дедушку. — Отец даст тебе доступ к хранилищу тэйгу. Если повезёт, займёшься семейным делом. Повеселимся, ха-ха-ха!
Интуиция подсказывала девушке, что попытка отказаться может стать опрометчивым поступком. С лордом Сюрой было что-то не так. Раньше он казался гораздо спокойнее и сдержаннее. Наркотики? Проблемы с психикой после ужасного сражения с террористами Ночного Рейда? Нечто иное? Она не знала. Зато запомнила слова Куроме о большом потенциале своей способности передавать эмоции с голосом и записи подруги о возможном развитии этого дара.
Тогда Эрис только фыркнула, не собираясь превращать свой талант дарить людям радость посредством песен в подлое орудие обмана, но сейчас…
Разве успокоение мятущегося разума — плохой поступок?
— Мне лестно слышать от Героя Сингстрима такое предложение, — транслируя
— Ха! Да он его терпеть не мог! Но Паука и Тайной Полиции больше нет, а ты мне нравишься! — с возросшим дружелюбием произнёс сероволосый. — Даже странно, что я тебя почти не запомнил. Ты же не сторонница этого старого пердуна Будо? Нет? Отлично! Отец сейчас свободен, я тебя представлю. — До того, как разум Эрис осознал эти слова, под ней появился светло-фиолетовый круг телепорта.
Смуглый, одетый в светлые брюки и рубашку мужчина с небольшой «испанской» бородкой на лице широким шагом двигался по мраморному полу. В руке он сжимал свёрнутый лист бумаги, которым помахивал в такт шагов. Целеустремлённое движение иногда замедлялось для взаимных приветствий с коллегами, но ни разу не прервалось для беседы. Мужчина спешил. Вот пред ним показался коридор, ведущий к кабинету губернатора.
— У себя? — спросил он у эффектной блондинки за столиком секретарши. Увидев лёгкий кивок, обладатель бородки, не обращая внимания на ожидающих посетителей, вошёл, без стука распахнув дверь.
— Диего… — владелец кабинета поставил на стол чашку и вернул в тарелку надкушенный кусочек пирога, — Сколько раз повторять? Перед тем, как войти — стучи в дверь.
Диего только отмахнулся от недовольно нахмурившего светлые брови патрона. Должны же у ближайшего помощника и друга юности быть свои привилегии? Пока губернатор отодвигал в сторону свой нехитрый обед и убирал салфетку, Диего в нетерпении скользил взглядом по обстановке.
Несведущий человек мог бы удивиться скромности приёмной высшего чиновника провинции. Покрытый зелёным сукном стол, на котором находились положенные чиновнику его уровня дорогие писчие принадлежности и различные печати, несколько стульев для посетителей, кожаный диван в углу, пара книжных шкафов, наполовину заполненные папками и книгами, портрет Императора, сейф. Если бы не размер помещения и стола, могло показаться, что кабинет принадлежит болезненно честному чиновнику гораздо более низкого ранга. Немногими нарушающими подчёркнутую утилитарность украшениями были статуэтки за стеклом одного из шкафов и две картины с изображением морских пейзажей, висящие напротив кресла губернатора чуть выше деревянных панелей, до половины покрывающих стену.
Мужчина мысленно усмехнулся. Уж он-то знал, что эта «нищенская» обстановка обошлась в три раза дороже той, которую использовал прошлый хозяин этого кабинета — любитель броской роскоши и пускания пыли в глаза. Простые деревянные панели и скромную мебель выполнил настоящий мастер-краснодеревщик из крайне дорогого дерева Златолиста, произраставшего только в глубине Диких Земель, а картины и статуэтки являлись подлинниками работы знаменитого древнего мастера.
По мнению Диего, кабинет прекрасно характеризовал «скромного» губернатора Фореста, планирующего стать таким же скромным высшим лордом… или даже вице-королём.
— Вот, забрал у телеграфистов, — развернув лист, Диего передал его губернатору и, повернув стул, уселся лицом к спинке, положив на неё руки.
— Превосходно! — широкий рот растянулся в улыбке.
— Превосходно?
— Даже лучше, чем я рассчитывал. Но связным наших «друзей» мы, конечно, передадим искреннее возмущение грязной работой, — хохотнул развеселившийся губернатор.
Диего без убеждённости кивнул.
— Я понимаю, что после Сингстримской бойни этому отморозку Кокэю, как и Сайкю, станет не до нас — но что, если революционный сброд захочет нас шантажировать? Если во Дворце узнают о нашей причастности, нас раздавят из принципа! Вместо одного корпуса мы получим во врагах всю Империю! — эмоционально жестикулировал Диего.
