— Разве ты не считал его глупым? Ты же сам говорил, что Император или даже Принц — звучит лучше любого имени?
— Имя! Я хочу знать имя! — располагающее лицо парня маниакально исказилось.
— Юстиция, что с Хаппой? Что на него нашло? — в саду потемнело, успокаивающее шуршание листвы стало зловещим, подул ледяной ветер. На грани слышимости появился шелестящий, неразборчивый шёпот.
— А ты не помнишь, любимый? — губы Юстиции растянулись в ненатуральной слишком широкой, будто искусственно растянутой внешней силой, улыбке. — Наш друг умер, а его имя стёрто со страниц истории, — сказала девушка, ласково глядя пустыми глазами покойника.
— Ч-что? Нет! Он ведь жив, — страх и предчувствие беды ледяной крошкой пробежали по коже. — Он наследник трона! Это невозможно!
— Это я убила его, любимый. А потом ты убил меня, — сладкий голосок становился всё более жутким. Недобрый шёпот становился громче и разборчивее. — Не волнуйся! Ты тоже умер, — девушка прижала пальчик к губам, — правда, не совсем. Но теперь ты ведь с нами, дорогой?
— Х-ха. Ха-ха! Это ведь такая шутка? Вы использовали иллюзии Спектрального Ока? — уста издали нервный смешок. — Не смешн…
Юстиция вдруг превратилась из юной девушки в зрелую женщину, облаченную в лёгкий облегающий доспех чёрного цвета, а принц обернулся взрослым мужчиной с аккуратной бородкой на измождённом от недосыпа лице.
— Что? Как? — сердце пропустило удар.
На официальных одеяниях главы Восстания появилось красное пятно, а по открытым участкам кожи зазмеились чернотой мистические символы смертельного проклятия тэйгу Мурасаме.
На шее Юстиции возник глубокий косой разрез до прорубленной ключицы, из раны толчками полилась кровь. Безжизненные глаза взирали с печалью и осуждением.
— Ты не смог меня защитить, — разочарованно произнёс мужской голос.
— Я любила тебя! — вторил ему женский.
Всё погрузилось во мрак, а вокруг заскользили воющие и причитающие тени. Лица тёмных фигур местами разложились почти до костей, но, тем не менее, многие из них остались узнаваемы… отчего становилось только хуже!
— Ты погубил нас, генерал, — шептал молодой адъютант.
— Из-за тебя наш род исчез, — с холодом обвиняла прабабушка.
— Ты проморгал нападение, — обвинительно смотрел Принц, — ты подвёл меня!
Внезапно к древним теням присоединились и те, что носили лица погибших членов Отряда Убийц.
— Почему ты меня не прикрыла, Куроме? — грустная улыбка жутко смотрелась на некогда красивом, но ныне полуразложившемся лице блондинки Ремус.
