Муторный сон часто сменялся короткими пробуждениями и вновь затягивал в свой гнилостный омут. На смену существованию в мире демонов приходили ещё более отвратительные видения об охоте в нормальных мирах. Часть сознания даже во сне понимала, что вокруг творится какое-то безумие, но другая радостно охотилась на слабую и вкусную дичь, стремясь с помощью ужаса и боли выжать как можно больше такой сладкой и желанной силы, «приправив» её ароматом отчаяния. Слабые и вкусные дети и женщины шли в дело сразу, а сильные мужчины частенько имели «честь» стать младшими слугами. О, каким же восхитительным получался букет ощущений от душ воинов, запертых в немёртвых телах, когда они охотились на тех, кого клялись защищать.
Настоящий деликатес!
Вероятно, сон, который не приносит страха, нельзя назвать кошмаром, но когда при виде испуганной матери, закрывающей собой жмущихся к ней маленьких детей, в голове альтер эго из мира грёз гремело предвкушающее «Пир!» — это совсем не светлое видение.
Мерзко.
В конечном итоге, последнего ощущения хватило, чтобы частичная осознанность ненадолго стала полной и усилием воли отвратные сны переменились на приятные глазу картины природы.
Но стоило вновь полностью отдаться дрёме — и кошмары вернулись. Пусть в другом, но от того даже худшем виде.
…По саду Имперского Дворца серебряными колокольчиками разнёсся девичий смех. Это прекрасная Юстиция смеялась над свежим анекдотом наследного принца.
— Ваше высочество! — скрипуче произнёс я и нарочито неодобрительно покачал головой, — разве достойно наследника великой Империи рассказывать пошлые анекдоты юной невесте своего друга, тем более в его присутствии? О времена! О нравы!
— Шоса, хватит издеваться, — устало вскинул ладонь парень лет шестнадцати с изумрудными волосами. — Мне ежедневных занудных поучений дядюшки и без тебя хватает! Будущий Император должен делать то, должен это, должен выглядеть так… — лицо зеленоволосого юноши приняло вид, будто он укусил лимон. — На-до-е-ло!
Развалившийся на мраморной скамье парень от эмоций даже привстал:
— Будто бы кроме показухи правителю ничего и не нужно! Только и умеют, что пускать пыль в глаза да печься о выдуманных такими же бездельниками традициях! Ну да ничего, я ещё встряхну эту вонючую трясину. Если им так нравятся старые традиции, то почему бы нам не жить по заветам меритократии* Первого? — не сулящим добра тоном произнёс наследный принц. — Демоновы вырожденцы…
/* — Меритократия — власть способных. На важные должности назначаются наиболее подходящие для них люди без оглядки на их связи, происхождение и богатство./
В душе разливалось ощущение тепла и счастья, словно от обретения чего-то давно потерянного, того, что давно уже не чаял отыскать. Но вместе с тем в сердце засела игла тревоги — и это чувство становилось всё сильнее.
— А представь, каково дворянам западников? — хихикнула огневласая и огнеглазая девушка. — Мама рассказывала, что при дворах их союза регламентирован чуть ли не каждый чих! Глупые варвары считают, что это показывает их благородство, — пренебрежительный фырк.
— Западники должны страдать, хе-хе. Правда, твоё высочество?
— Называй меня по имени, Шоса, — странно вывернув голову, невпопад ответил принц.
