Ещё вчера оживлённые, полнящиеся суетой и звонкими голосами улицы насквозь пропитались кровью, болью, смертью… вернее,
Вокруг, купаясь в эманациях страданий, кружили нематериальные низшие, своим присутствием истончая завесу. Глава культа демонопоклонников, счастливо смеясь от переполняющей его мощи, мысленным усилием бросил на увитый немёртвой плотью алтарь последнего из приближённых — своего брата. Пронзив грудь завершающей ритуал жертвы, демонопоклонник вырвал сердце из разверстой грудины и положил продолжающий биться комок плоти в выемку на алтаре.
— Тебе, о Великий! Даруй рабу своё благословение! — Продолжающее биться сердце вспыхнуло. Моментально сгорев, оно обратилось тёмным облачком с вспыхивающими в его глубине фиолетовыми искрами, которое втянулось в грудь культиста.
Утративший свою полезность инструмент свято верил, что, приняв метку, получит сравнимую с богами силу. И не ошибался. Буква договора исполнилась… но не его дух. Душа и тело главы культистов были им же самим подготовлены, чтобы впустить в себя иномировую сущность, временно став одним из восьми воплощений для отторгаемого миром могучего демона. Остался последний шаг. Да… червь получил свою силу. Долго такая оболочка не продержится… но для того, чтобы открыть полноценные Врата, задержать взбешённых хозяев мира и собрать жатву — прочности подготовленного тела и смертной душонки-якоря должно хватить вполне.
Людишки и им подобные смертные слепцы всегда легко велись на тайные знания и обещания силы. И практически всегда получали желаемое. Но почти никто до самого последнего момента не осознавал, что их сила так и осталась собственностью демонических господ. Не осознавал и того, что они тоже стали собственностью. Не партнёрами, не слугами, даже не рабами — для этого существуют демоны соответствующих рангов — а просто до поры до времени живой пищей. Не осознающим своего места мясом.
Так и сгнил червём, оставив за спиной ничтожную жизнь? Можно попытаться возвыситься в жизни следующей. Раз за разом карабкаться ввысь… и однажды, скопив мудрости, отточив волю — преуспеть.
Для демона же смерть и развоплощение — окончательны. Никаких вторых шансов.
Непростительно!
Растерзать! Сожрать! Заставить пройти тысячу кругов агонии! Обратить в ничто!
Именно зависть и ненависть, рождённые осознанием своей ущербной паразитической природы, а не давно ставший фоном голод или иллюзорно малый шанс переродиться одним из Владык и толкали его поглощать всё больше и больше душ… Неутолимая жажда стать полноценным и такая же злоба в адрес ничтожеств, обладающих ей от рождения.
Сущность мужчины, задрожав в непереносимой муке, стала быстро преображаться, служа якорем и питательной средой для нового хозяина. Спустя несколько секунд бывший глава культа, утративший свою природу человек — открыл горящие фиолетовым огнём глаза. Повинуясь мысленному импульсу и лёгкому жесту, от фигуры разошёлся едва заметный чёрно-фиолетовый туман, окружающее пространство исказилось и задрожало. И когда порождённая энергетической дымкой рябь разошлась на весь город, ковёр плоти конвульсивно задёргался, а прикованные к нему души издали ужасный вой боли, резонируя с которым, дрожащее пространство стало скручиваться и пошло трещинами. В глубинах этих разломов отверзлись взглядам виды алых небес, чёрной земли и множества живых и не совсем живых демонических тварей.
Архидемон и его легионы вступали в новый мир.
— Ненавижу демонов, — выдохнул я, очнувшись от очередного кошмара-воспоминания. — И культистов.
Сон со своей чередой искажённых, слишком хорошо засевших в памяти образов не терзал сознание страхом или ощущением беды. Наоборот, альтер эго из мира грёз получало колоссальное удовольствие от происходящего, от воплощаемых без запинки планов… но это только усугубляло гадливость.
«Вот почему вместо воссоединения с сестрёнкой, картин нового расцвета Империи или хотя бы вкусняшек мне снится эта противная хрень?»
