Вероятно, переживания слуг прошли бы мимо меня, но заметив тихо плачущую в библиотечном закутке знакомую служанку, я расспросил её о причинах расстройства. И узнал об арестованной сестре и её оставшихся без средств к существованию детях. Несчастная девушка собиралась, чтобы позаботиться о них, увольняться с невероятно хорошо оплачиваемой и престижной работы (как оказалось, и среди слуг есть собственные касты и градации престижа; в дом наподобие нашего при нормальных обстоятельствах девушке из обычной семьи не попасть: она ведь не из потомственной прислуги…). По итогам библиотечной беседы я устроил опрос остальных слуг, после чего в нашей усадьбе появились несколько взрослых подсобных работников и кучка мелких вредителей.
Кстати, сестру Астры мне удалось вытащить из тюрьмы. Сейчас она после недолгого, но активного отдыха в казённом доме проходила лечение в больнице. Пихать достаточно симпатичную женщину в забитую мужиками камеру… м-да. А ведь она там не одна такая оказалась. Нет, я понимаю: аврал, переполненные камеры, неудачно пошутившие мальчики из хороших семей, сидящие рядом с бунтовщиками, матёрыми уголовниками и бродягами. Но разве сложно разделить народ хотя бы по половому признаку, отселив проституток, воровок, гадалок и прочих в отдельные апартаменты?
Бардак!
Пусть остальным узникам я помочь не мог, да и далеко не все там заслуживали помощи — но вдовушку, загремевшую в камеру из-за слишком строгого нрава и обиды не контролирующего свою похоть сержанта стражи, тюремное начальство с радостью отпустило. Даже платы не потребовало, хватило и толики дипломатии.
Нет, сперва-то среднего ранга чин пытался нагло вымогать несуразную по размерам взятку, но после того, как он несколько раз
Похотливый сержант стражи и пара его подпевал сами отправились в камеру. Тут даже не пришлось показывать своего таланта договариваться с людьми: прибывший в их отделение с инспекционной проверкой подполковник полиции меня узнал, мы с Изабеллой как-то заглядывали к его начальству на чай, а данный персонаж вломился домой к Модо посреди беседы. Было очень смешно видеть, как ворчливый толстяк в присутствии гостей и своего немаленького семейства сдерживает лезущие на язык ругательства в адрес новых проблем и принёсшего дурные вести подчинённого. В общем, ранее буксовавшее правосудие разогналось с места в карьер и недобросовестных патрульных упаковали прямо на месте. Учитывая, что пребывающий на взводе офицер на полном серьёзе обещал законопатить уродов в общую камеру, вполне могло оказаться, что казнь на месте оказалась бы милосерднее.
Для убийцы Куроме всё прошло бы ещё проще… и кровавей. Но и у путешествующей дворянки Кори, как можно видеть, проблем с насаждением собственного понимания правильности, в общем-то, не возникло. Деньги, сословное неравенство и личное знакомство с заметной частью местных власть имущих (спасибо Изабелле) многое упростило.
А вот для подавляющего числа населения это работает в обратную сторону. Среднему гражданину в столкновении интересов даже с мелким представителем власти ничего не светит. Потому-то и вспыхивают восстания, что законными методами в большинстве случаев ничего, кроме плетей, не добиться, а чувствующие безнаказанность чинуши теряют берега.
По итогам ознакомления с бумагами, предоставленными бандитским доном, общения с майором Дафом, Счетоводом, Кентой и отчасти Изабеллой сложившаяся система представлялась откровенно прогнившей, напрашивающейся на прополку уже десятилетия, если не века. Но… для благородных «полубогов» или просто достаточно богатых людей со связями это уродство как раз-таки было крайне привлекательно, ибо даровало им вседозволенность. А потому никто ничего менять не собирался. Ну да, ведь сие сулило превращение из неподсудных властителей судеб в почти таких же граждан.
Хочется господину или госпоже чего-нибудь запретного? Криминал с радостью предоставит всё требуемое, только плати! Ну, а коррумпированная полиция закроет глаза на делишки поставщиков живого товара, наркотиков, тёмной алхимии и прочего необходимого господам, подняв статистику на разной мелочи вроде воров булочек и торгующих дурманом на улицах пушеров. А тех правоохранителей, которые начнут копать, куда не надо — ну как копать? Кому надо и так знают кто и чем занимается и с кем связан — того прижмут за собственные грешки.
