«Твою мать! Откуда тут ГИДРА?!» — ошеломление от вида незаметно прокравшегося в город громадного монстра A-класса и тяжеловесной грации, с который огромная тварь раздавила каменное здание пивной, что ещё недавно с честью пережило взрыв, было столь велико, что офицер едва не пропустил новую атаку. Лишь в последний момент он успел спастись — повёрнутый плашмя клинок принял на себя удар острия вытянувшейся на десятки метров глефы. Тем не менее, глефа не остановилась и вбила свою жертву внутрь закрытого на ночь бакалейного магазинчика.
«Ещё и тейгу?» — мужчина тяжело поднялся, у него уже не было сил на удивление. Кажется, выжить не получится. Но и сдаваться он не собирался. Эти крысы… кому бы они ни служили, они дорого заплатят за его жизнь!
Выждав, пока гигант, словно тяжёлая конница в ряды бегущей пехоты, вломится сквозь узкий для такой туши дверной проём, Стоун рывком, сквозь каменные осколки и летящую щепу, устремился ему навстречу. Враг, временно потерявший обзор, стал отличной мишенью для удара. Однако вместо того, чтобы пропахать мягкое нутро, клинок скользнул по боку жертвы, едва пробив кожу и верхний слой мышц. За порогом генерала поджидал ещё один, более неприятный сюрприз — его просчитали. Сзади, словно дракон в посудной лавке, с шумом и летящими вокруг осколками разворачивался громила, на крыше стоял убийца с тейгу-глефой, ещё один с двуручным мечом стоял подле любительницы метательных звёздочек, которая хоть и берегла бок, но выглядела боеспособной. Это не считая маячивших сверху голов гидры и приползшего к месту действия мутанта-примата, рядом с которым стоял ещё один убийца, вооружённый саблей и баклером. По центру, ближе всех к Стоуну, в обманчиво расслабленной позе стояла низкорослая и узкоплечая фигура в маске и с катаной на плече.
Что за недокормленный карлик?
— Поглумиться решили, свиные выкормыши? — сплюнул Каменная Стена. Раз уж его не стали сходу атаковать и таким образом пригласили к диалогу, генерал не стал отказываться. Время играло на него, как минимум мужчина сможет немного восстановиться.
— Не совсем, — неожиданно тонким и почему-то смутно знакомым девичьим голосом, ответил «карлик», — я бы даже сказала совсем не.
— Чего вам тогда надо, убийцы? Хотите поплакаться о тяжёлой жизни вашего гнилого семени?
— Хих, вы мне нравитесь, генерал. И я уважаю ваши заслуги перед нашей Империей, поэтому хочу сделать предложение.
Наглость, сила и беспринципность убийц, а также используемые ими имперские артефакты, наконец, сложились в единую картину.
— Разведка? — лицо Стоуна скривилось в злой, брезгливо-презрительной гримасе, и он в несколько коротких, ёмких и совершенно нецензурных словесных оборотов объяснил, что паршивые крысы не имеют право называть Империю «нашей», где и в каких позициях он видел поклонников и поклонниц из этого презренного племени, и куда они могут засунуть свои предложения. Столичных политиков (трупные черви) и Службу Разведки (подлые крысы и безмозглые шавки) военный, мягко говоря, не любил.
— Что же вы сразу о непристойностях, генерал? — совершенно не обиделась убийца. — Никто не собирался склонять вас к пошлому предательству. При всей моей симпатии к вам и вашим заслугам, приказ о ликвидации однозначен. Просто, в силу этой симпатии, я хотела предложить вам честный поединок. Согласитесь, это ведь лучше, чем быть забитым толпой, словно мелкий хищник, засунутый в мешок добрыми крестьянскими детишками?
— Честный бой? — Стоун рассмеялся. — Может, ты ещё скажешь, что меня отпустят после победы?
— Согласна, бой не совсем честный и после победы вас никто не отпустит, — весело, словно обычная девчонка в ответ на шутку, хихикнула убийца. — Но если вы меня убьёте, то отправляться на тот свет будет не так одиноко, не так ли? — Убийца с глефой на этих словах пошевелился и хмыкнул с отчётливым недовольством. Генерал это отметил и учёл, что в случае чего этот человек может ударить в спину. В благородство шавок Сайкю военный не верил ни на медяк, поэтому возомнившую о себе наглую девку нужно убить до того, как вмешаются её прихвостни.
— Ты умрёшь, — мрачно проговорил генерал, готовясь к бою. Он уже достаточно восстановился для последнего в своей жизни поединка.
— Все умрут, — с непонятно куда адресованной иронией ответила убийца и отсалютовала клинком.
Через краткую долю мгновения противники сорвались в бой.
