— Давай, Прапор, покажи этим пожирателям бананов, кто здесь самый большой и сильный обезьян! Будешь лениться, станешь Грузчиком, так и знай!
— Знаешь, Куроме, иногда мне кажется, что ты намного старше и мудрее меня, а иногда ты словно ребёнок.
— А я не спорю, да и ты не дедушка, — парирую замечание вошедшего в образ старшего брата «очень взрослого» семнадцатилетнего парня. — Если можно совместить дело с весельем, то почему бы и нет? Здесь нет командиров или наставников, как в детстве на Базе, так зачем сдерживаться? А мне нужны положительные эмоции, чтобы быстрее восстановиться. Так-то! — важно помахав перед носом друга указательным пальцем, тянусь за очередной вкусняшкой.
— Вот я и говорю — девчонка, — тихо засмеялся Натал. — Но это хорошо, что тебе становится лучше, — проницательный взгляд. — Ведь становится?
— Конечно! Скоро снова начну тебя побеждать, даже не надейся занять первое место в Рейтинге! — восклицаю с максимально честным видом. Не то, чтобы это было не так, но о проблемах с кошмарами-воспоминаниями и странным влиянием непонятных символов я предпочёл умолчать. Помочь друг не сможет, только будет зря беспокоиться. Он и так проявлял к моим проблемам излишнее и раздражающее внимание. Не развалюсь! И ведь не скажешь, что не нуждаюсь в опеке — не поймёт. Или хуже того: опять сочтёт себя бесполезным и расстроится.
— Натал, смотри, начинается!
Прапор приблизился к расположившейся около какого-то фруктового дерева группе обезьян-монстров. Завидев гостя, стая заволновалась, начали раздаваться обезьяньи угуканья и взвизги. Мертвяк остановился и, повинуясь моему приказу, грозно угукнув, начал колотить себя в грудь, чем вызвал у мохнатой публики живейший отклик.
— И-хи-хи! Смотри, смотри, они приняли Прапора за своего! Я же говорила, что сработает! Он же на лицо один в один как они, такой же могучий, вонючий и волосатый!
Презабавная идея вырядить Прапора в эйпмана пришла мне в голову не просто так, а после прочтения информации об этих существах. Для данного вида монстров схватки за лидерство были нормальными, но в случае неудачной попытки битый претендент изгонялся, как и бывший вожак в случае успеха, убийством такие поединки завершались редко. Что ещё любопытнее, неудачник вполне мог набраться сил и, вернувшись, снова бросить вызов победителю… ну, или поискать счастья в ином месте. Бродячий самец-одиночка вполне мог вызвать на бой альфу совершенно чужой стаи и, победив, занять его место без последующих разборок с нижестоящими в иерархии. И само собой, в бою за лидерство поддерживать вожака, навалившись на пришельца-конкурента гуртом, никто не станет. В чём-то даже логично: раз уж пришлый смог добраться до новой стаи и победить, то и потомки у него получатся сильными. Такой вот способ обновить кровь и улучшить породу.
А вот сунься мы как есть, без маскарада, пришлось бы драться сразу со всеми, что в условиях джунглей не очень удобно. К тому же, зачем убивать не сделавших мне ничего плохого существ? На людей эйпманы практически не нападали, особо ценных ингредиентов в себе не несли, мясо у них, если верить описаниям, жёсткое и невкусное. Пусть живут.
Нет, будь мне нечем заняться, и происходи дело в более располагающей обстановке, чем влажный тропический лес, одна добрая волшебница с удовольствием развлекла бы себя дракой, а затем погонялась за весело разбегающимися жертвами. Но превращаться ради этого сомнительного удовольствия в чучело, перепачканное грязью и растительным соком? Нет уж, увольте! И вообще, немотивированные и не приносящие выгоды убийства — плохо. А я хочу стать лучше и добрее, да.
А ещё оставленные в живых обезьянки превращаются в потенциальных призывников. Мало ли, вдруг мне понадобятся новые бойцы?
Один из самцов, приняв вызов Прапора, выдвинулся вперёд. К моему удивлению это был не самый крупный из тех четверых потенциальных рекрутов, в которых я подозревал альфу. Обезьян с проседью в чёрной шерсти громко заверещал, заугукал, заколотил себя по груди и в завершение демонстрации прыгнул к дереву, чтобы, вырвав из земли ствол в пару моих обхватов, отбросить его в сторону.
Миньон шагнул к дереву потолще и одним ударом буквально взорвал толстенный ствол, а другим оттолкнул его в сторону.
Болельщики в лице остальных обезьян разразились взвизгами и угуканьем в поддержку лидера.
— Давай, Прапор, вмажь ему! Только не поломай! — поддержал я своего бойца.
Соперники начали сходиться. Обезьян двигался прыжками, и время от времени ускоряясь, совершал угрожающие движения. Прапор ждал. Улучив момент, когда противник «отвлёкся», прямоходящий примат ускорился и, бросив в немёртвого толстую ветку, атаковал следом. Спровоцировавший нападение Прапор стойко встретил атаку, как и положено Мастеру стиля укрепления.
