Бух-бух-бух!!! — слившиеся в очередь звуки ударов походили не то на грохот взбесившегося механического копра, не то на беглый обстрел миномётной батареи. Обезьян бил, разрывал дистанцию, прыгал вокруг миньона и снова бил. Несколько более медлительный Прапор стоял словно скала, о которую разбиваются приливные волны, частично отводя, частично принимая удары на укреплённые духовной силой руки.
«Да уж, действительно Алмазное Тело, — мысленно повторил я название стиля слуги, когда отпрыгнувший от него обезьян стал трусить рукой, — даже монстр об него кулаки отбил!»
Эйпман, несмотря на отсутствие видимых результатов своих усилий, не сдавался. Немного отдохнув вне ускорения и попутно пытаясь запугать крепкого, но слишком пассивного противника криками и угрожающими ужимками, обезьян снова бросился в драку.
И снова атаки разбились о непоколебимую защиту Прапора. Монстр хоть и незначительно превосходил миньона в скорости, но мастерства и силы ему не хватало. Напади на бывшего разбойника сразу несколько эйпманов — и они бы смогли если не уничтожить, то заметно повредить марионетку, всё же для монстров B-ранга защиту Прапора полностью непробиваемой уже не назвать. Не слабаки-цэшки всё-таки. Но вот в драке один на один мертвяк уверенно вёл, и не будь приказа изматывать и аккуратно глушить будущего слугу — уже покалечил, а то и убил бы монстра-примата.
Отброшенный очередным ударом-толчком эйпман пропахал в земле рытвину и, остановившись, схватил один из поваленных стволов и бросил его в Прапора. Туповатый миньон отмахнулся от снаряда так, что он полетел аккурат в нашу сторону.
«Вот ведь бестолковая груда мускулов!» — раздражённо подумал я, приготовившись покинуть наблюдательный пункт. Но сверкнувшие на солнце острие глефы Натала, мгновенно удлинившейся на несколько десятков метров, отклонило угрозу.
Вращающийся деревянный снаряд с грохотом и треском срубил верхушку другого дерева, глефа же вернулась к первоначальному размеру даже раньше. Благодарно кивнув другу (в ускорении толком не поговоришь), отмечаю про себя, что он стал лучше управляться со своим артефактом. Мои уроки по синхронизации с шингу явно не пропали зря.
Отправив миньону мыслеобраз призывающий быть поаккуратнее, подкреплённый чувством неудовольствия добился строго противоположного: туповатый великан, озлившись на разбрасывающегося всяким мусором обезьяна, несколько раз его сильно ударил и в довершение вывихнул руку в локте.
«Придурок», — без злобы, даже с некоторой безнадёгой пронеслось в голове. Прапор и аккуратность — это противоположные понятия. Мастер-ломастер, блин!
— Гу-а-уауа! — согласилась со мной будущая марионетка. Растерявший боевой пыл обезьян как-то почти по-человечески понурился и, признав поражение, отправился прочь от победителя и толпы возбуждённо верещащих и прыгающих от дерева к дереву зрителей. Даже немного жаль его.
Избитый и изгнанный из стаи вожак встретил свой конец и новое начало сразу после того как скрылся с глаз других обезьян. Уставший эйпман не смог оказать достойного сопротивления и вообще толком среагировать на мою атаку, а потому удар вышел чистым и почти безболезненным. Очередная марионетка пополнила коллекцию Яцуфусы.
* * *
— Ну что, Натал, раз с обезьянками всё решилось так быстро и весело, может, наведаемся к гидре? — спросила я после того, как обезьян с вправленной рукой отправился в пространственный карман.
— Гидра может оказаться опасней всей этой стаи разом, — с некоторым сомнением проговорил парень. — А если придётся сражаться на болоте… — покачивание головой. — И у нас нет средств, чтобы надёжно убить такого крупного и живучего монстра.
— В болото мы не полезем, борьба в грязи это не моё. Выманим монстра на сушу, заманим на фугас, потом ты наколешь оглушённую гидру, как бабочку на иголку, ну, а дальше останется только добить и завербовать в мой отряд смерти. Главное — не промахнись и меть в ложбину между голов: там слабая шкура, нет защитных пластин и костей, зато есть нервный узел, — делюсь я собранной на возможную цель информацией. — Парализованного монстра и детишки разберут. Если он не успеет регенерировать, конечно.
— Но это опасно, ты ведь сейчас слаба…
— Не стоит держать меня за слабачку! — произношу непроизвольно окрысившись. — Если я сейчас сдала, то это не значит, что ты можешь называть меня ни на что не годной! Если ты отказываешься, я расправлюсь с тварью сама! — слова друга не несли какого-то плохого подтекста, но… больная тема «слабые убийцы должны умереть» и всё такое. Одно дело подшучивать над своим состоянием и совсем иное, когда обвиняет в слабости другой человек, пусть близкий и не со зла.
— Прости.
Некоторое время мы двигались молча, лениво отмахиваясь от D и C-ранговой мелочёвки. Натал выглядел немного расстроенным, от его вида в груди неприятно тянуло. Нехорошо вышло. Друг согласился помочь в охоте и проявил беспокойство, а я, потакая своим фобиям и паршивому характеру, реагирую, словно ершистый подросток. И кто из нас, спрашивается, психологически старше? Стыдно.
